Мама из ниоткуда

Стефан принялся заниматься лошадьми, отведя их напиться к небольшому ручейку. Я отправилась вместе с ним, решив вымыть себе и Кэрри волосы. Мы все еще пахли грязевым потоком, и мне это нисколько не нравилось.

Когда я разбирала бардак в повозке, то нашла кусок мыла, а из сундука Зарины Коваль, в котором я тоже провела ревизию, выловила чистые льняные полотенца и гребешок.

Солнце припекало – мы все-таки проделали приличный кусок пути вниз с горы, – так что простудить девочку и простыть сама я не боялась, хотя вода показалась мне довольно холодной.

Высушив Кэрри волосы полотенцами, я расчесала и заплела себе и ей косы, завязав в них выловленные из того же сундука ленты. К этому времени Джош успел достать из повозки пару корзин, из которых, перед этим расстелив на земле скатерть, выудил дощечки для резки продуктов.

Выловил хлеб, масло, свежие овощи, ловко порезал тонкими ломтиками вяленое мясо. Вытащил из банок какие-то соления и добавил к этому несколько горшков с соусами – из одного пахнуло так, что у меня потекли слюнки, а внутренности скрутило от голода.

Но, как оказалось, еду так просто нам не дадут, потому что впереди меня ждала очередная проверка.

– Говоришь, умеешь жонглировать? – поинтересовался у меня Стефан, после чего, порывшись, выловил из повозки еще одну корзину, но на этот раз с зелеными яблоками.

Кинул в меня одним без предупреждения, на что я, усмехнувшись, вполне ловко поймала его на лету. И все это под небом, на которым заходящие солнца подкрасили в золотисто-бордовое виднеющийся на небосклоне край Кольца.

– Подкинь-ка еще два! – сказала ему. – Для разминки начну с трех, а потом посмотрим, что у тебя там еще есть в корзине. Давно не упражнялась, – пояснила я. Давно, уже почти два года, – аж со вчерашнего дня. А потом купание в реке, знаешь ли, немного выбило меня из формы.

Стефан смотрел внимательно на то, как я подкинула в воздух первое яблоко. Затем отправила по кругу второе и третье.

– Ну же, кидай еще! – улыбнулась я, потому что у меня все выходило, и руки действовали сноровисто и послушно. – Знаешь ли, наш директор…

– Директор?

– Хозяин нашего цирка, – поправила я себя. – Так вот, он всегда говорил, что мастерство не пропьешь, хотя старательно пытался опровергнуть эту теорию.

– И как, пропил?

– Нет, – сказала ему, – никто и ничего не пропил. – Потому что они все погибли. – Но его попытки внушали уважение.