Отдел. Тени

– Ладно, – вздохнул Азод. – Поглядели и хватит. Нам пора.

Плохо скрывая надежду в голосе, Гюнтер спросил:

– Может, всё-таки испытаем?

Максим посмотрел на оперативника:

– Я бы попробовал.

– Это может быть опасно.

– Сомневаюсь, – покачал головой инженер. – Я наблюдал за процессом сборки. И ничего опасного не заметил.

– У тебя трёхметрового робота в помещении собрали, – ответил Азод. – Ты не самый компетентный в плане безопасности человек.

Начальник инженерного управления фыркнул, развернулся и подошёл к креслу.

– Азод, я попробую, – Максим посмотрел на оперативника. – Ты, если хочешь, иди.

– Размечтался. Если что-нибудь случится, я хоть медиков вызову.

Парень кивнул и направился к конструкции. Азод остался у двери. Удобней обозревать всю комнату. Да и если что-нибудь действительно случится, здесь безопасней.

Максим подошёл к креслу и спросил Гюнтера:

– Что делать?

Инженер подал ему шлем с мониторами перед глазами:

– Садись, надевай.

Парень выполнил инструкцию и повертел головой:

– Ничего не вижу.

– Скоро увидишь, – ответил Гюнтер. Он обошёл кресло, остановился у панели с кнопками и что-то нажал. – Какой язык хочешь?

Максим подумал и сказал:

– Чешский.

– Странный выбор, – удивился инженер. – Ты уверен? Может, что-то более нужное? Немецкий, например.

Азод хмыкнул:

– Прагматик.

– С чего такое мнение?

– У нас задание в Чехии.

– О, тогда выбор понятен. Теперь считаю правильным, – Гюнтер застучал по клавишам. – Готов?

– А ты точно тот язык поставил?

– Точно, – он постучал по скрытому от Азода монитору.

 – Тут всё на немецком.

– Ты программу составлял?

– Нет, девочка. Удивительно, но она очень лаконично всё расписала. Если бы она так же говорила.

– Может, уже начнём? – спросил Максим. – Тут не очень комфортно.

Гюнтер насторожился:

– Что-то не так?

– Ты эту приблуду надевал? – парень постучал по шлему. – Тяжело, ни хрена не видно, и голову давит.

– Поправим. Итак. Три. Два. Один. Начали.

Раздался тихий гул.

Азод увидел, как на уровне глаз Максима заплясали огни, отбрасываемые мониторами. Парень до скрипа сжал подлокотники. На лице проступила гримаса боли. Казалось, ещё немного – и зубы треснут.

– Гюнтер! – Азод нахмурился.

– Всё в порядке!

Парень застонал.

– Гюнтер, вырубай!

– Десять секунд!

– Твою мать!

Азод привычным движением открутил крышку на фляге. И гул прекратился. Максим медленно снял шлем. На бледном лице горели красным глаза.