Луна в мышеловке

Следующие несколько минут она напряженно наблюдала, как он открывает ящик одного из комодов, достает оттуда большие ножницы и что-то еще, а затем приближается к ней с очередной полоской скотча.

– Нет… – только и успела воскликнуть она, прежде чем ей вновь заклеили рот, лишив возможности даже возмущаться.

– Я предупреждал, что не потерплю, чтобы мне дерзили, Лали… Первое предупреждение и наказание будут не слишком жесткими, но они послужат тебе хорошим уроком на будущее.

Надеюсь, ты умная девочка и сделаешь правильные выводы.

Мужчина прошел куда-то на другой конец комнаты и там включил воду. Обернувшись, девушка увидела, что он с мылом вымыл руки, затем вытер их об одно из небольших черных полотенец, лежащих ровной стопкой рядом с раковиной. Затем бросил полотенце в ажурную корзину из тонких металлических прутьев и развернулся к ней.

– Мне пора идти. Сегодня любопытная премьера в опере.

Не хотелось бы опаздывать на столь яркое мероприятие. Когда я вернусь, ты попросишь у меня прощения. Если ты будешь послушной девочкой, я отпущу тебя, разрешу посетить уборную, принять душ и поесть.

Вновь услышав этот невозмутимый приказной тон и ужасные слова, девушка вся взорвалась, замычала и отчаянно задергалась, словно бабочка, запутавшаяся в паутине. Безысходность собственного положения и нахальство этого монстра выбешивали ее и сводили с ума.

В голове не укладывалось, что все это может быть правдой. Нет, она не хотела смиряться, поэтому яростно зарычала и завыла, требуя свободы.

Мужчина лишь покачал головой.

– Тебе нужно научиться терпению и уважению. До тех пор, боюсь, твое положение будет не слишком приятным. Хорошего вечера, куколка. Не скучай.

С этими словами мужчина бросил последний оценивающий взгляд в одно из зеркал на собственное отражение, оправил пиджак и вышел, не обращая никакого внимания на продолжающийся бунт пойманной им в ловушку черноволосой красавицы.

Глава 2

Четыре часа спустя мужчина вернулся в спальню своей пленницы, уже зная, что он там обнаружит. Неспешно приблизился к девушке, привязанной к креслу, хмыкнул и покачал головой. Эта нимфа, измученная, но все такая же прекрасная, безмятежно спала, свесив голову на плечо.