Луна в мышеловке

Острия нежных сосков дерзко ходили из стороны в сторону, когда она дергалась и изгибалась, пытаясь что-то отстоять и доказать. Идеальная круглая попка бесстыдно ерзала по кожаному сидению, вызывая в мужчине вполне естественные физиологические реакции. Маленькая провокаторша…

Мужчина небрежно бросил на стол черную папку и встал. Прошел к одному из шкафчиков где-то в затемненной зоне и раскрыл его.

По свету, шедшему изнутри, стало понятно, что это холодильник. Блондин в маске достал оттуда бутылку ледяной минеральной воды и захлопнул дверцу.

С шипением открыл крышку. Поднес бутылку к губам. С наслаждением сделал несколько больших глотков, пока его девочка продолжала бесноваться, мыча явно нечто нелицеприятное в его адрес.

Никуда не спеша минуты две-три, он дождался, пока поток ее возмущения иссякнет. Постепенно свыкаясь со своим зависимым положением, она закрыла глаза и расслабила уставшие мышцы. Тогда он подошел и вновь поднял за подбородок ее лицо, изучая его черты. Точеный и вместе с тем мягкий овал.

Ясные, хоть и заплаканные, золотисто-карие глаза, окаймленные длинными опахалами ресниц. Аккуратный носик с нервно вздрагивающими крыльями. Высокий лоб. Тонкие луки бровей с дерзкими изгибами…

– Полагаю, ты хочешь пить, – проговорил он сухо и нежно провел большим пальцем по ее губам, скрытым под полоской скотча. – Если да, сделай знак глазами. Я сниму скотч и напою тебя.

Девушка вновь замычала, даже не думая его слушаться. Опять дернула головой, высвобождая из его пальцев собственный подбородок.

Мужские губы под маской скривились в насмешке.

– Хорошенько подумай, Лали… – предупредил спокойно. – Будешь упрямиться – останешься без воды еще на два часа. Затем все повторится.

Идеальные пышные груди с волнующими нежными сосочками отчаянно заходили вверх-вниз, как и тонкие крылья точеного носика. Зато на этот раз опахала ресниц отчетливо опустились и поднялись, подтверждая согласие.

– Вот и умница… – холодно констатировал он.

Потом зацепил край скотча на ее щеке и резко дернул, заставив девушку вздрогнуть, изогнуться и ахнуть.

– К-какого черта?! – воскликнула она в ярости, жадно хватая ртом воздух. Мужчина ответил на это еще одной ухмылкой и на этот раз погладил пальцами освобожденные от липкой ленты губки. Обычно из этих сладких чувственных губ рекой текли язвительные усмешки и ядовитые шуточки. Сейчас же они казались практически беззащитными. И это сводило с ума, черт возьми.