Невеста мафии

Разве что при отце для видимости, чтобы не было лишних конфликтов, ведь распри в семье – это то, чего мы не можем себе позволить ни при каких обстоятельствах. Если будет нужно, все мы пойдем рука об руку и будем прикрывать друг друга грудью, если потребуется, даже презирая и ненавидя. Семья – это святое. Поэтому его я убью вторым, так как он ублюдок, больше всех в нашей семье заслуживающий жестокой и мучительной смерти.

Глянул на часы. Как раз пробило десять. Почти в ту же секунду дверь в кабинет дона Алессандро открылась, и из нее вышел наш доблестный глава ФБР.

Коренастый, пухлый, лысый и красный, он стрельнул по сторонам свиными глазками, напоролся взглядом на меня, но не подал виду, что меня знает. Я тоже предпочел не светиться даже дома и лишь отвесил вежливый поклон. В таких делах лучше никому не показывать, кто кого играет. Наверняка, Андрео бы удивился, что мы встречались ранее с этим типом. Он считает, что знает все обо всех.

Наступило мое время, и я направился к кабинету.

Его хозяин как всегда восседал в своем высоком черном кресле, неподвижный и непроницаемый, как восковая фигура Мадам Тюссо. Он почти не изменился с тех пор точно так же, как и его дом. И того, и другого время будто обходило стороной. Дон Алессандро Рензо казался мне человеком без возраста, когда я еще был ребенком, однако, сейчас он выглядел точно так же – та же седина в черных волосах, те же черные, как смоль, усы, то же бледное вытянутое лицо, застывшее и унылое, как гипсовая маска, олицетворяющая трагедию, те же мертвые глаза. Всякий раз, когда смотрел на него, у меня, как в детстве, внутри от желудка к горлу поднимался холодок, будто паралич от укуса какой-нибудь ядовитой твари. Он был щуплым и тощим, ростом едва доставал мне до плеча, к тому же сильно прихрамывал на левую ногу, сколько я себя помнил. При желании я бы легко придушил его, как цыпленка, потому что шея у него тоже была тонкая, с сильно выпирающим кадыком. Однако, нужно было признаться в этом себе самому, даже при всем желании придушить этого паука я бы не посмел этого сделать, потому что не так-то это было просто, как казалось на первый взгляд. Во-первых, он всегда был предельно осторожен и начеку. Во-вторых, в нем скрывалось нечто мистически опасное. Многие поговаривали, что он заключил сделку с дьяволом и пока что оставался в выигрыше. Так что любой, кто посмеет к нему прикоснуться, обречет себя на вечные муки и проклятие.