Невеста мафии

Я не вижу всего этого, потому что кричу и весь скорчился на полу за диваном, но по звукам понимаю, что все именно так. На меня летят огромные осколки стекла, и лишь чудом я не чувствую никакой боли. Может быть, просто от шока… К тому же я совершенно оглушен.

Когда стрельба утихает, первый порыв – выскочить и с криками побежать к маме с папой. Однако, кругом битое стекло… Выпрямиться и встать на ноги я не могу от страха, а бежать на четвереньках чревато серьезными порезами… поэтому я просто захлебываюсь слезами и дрожу, сжавшись на полу и пытаясь позвать родителей к себе.

В этот момент вновь слышится грохот, крики, топот, а потом вновь автоматные очереди, но на этот раз не на улице, а в соседней комнате. Это еще более жутко. Кажется, я уже сижу в луже собственной мочи и опять кричу. Когда все смолкает, слышны чужие грубые голоса и шаги. Они раздаются по всему дому, поднимаются вверх по лестнице, проникают в каждую комнату. Чужаки с грохотом раскрывают двери, кидают мебель и стреляют, снова стреляют, на сей раз не длинными, а короткими автоматными очередями. Иногда кто-то кричит, а потом замолкает. Я уже, кажется, не кричу, а сижу, боясь дышать. Меня трясет крупной дрожью. Я ничего не понимаю. Только смутно осознаю, что это конец, что моя семья мертва, и что сейчас умру и я. Дрожащая рука зачем-то нащупывает на полу длинный и очень острый осколок стекла и сжимает. По пальцам течет теплая кровь, но я не чувствую боли. Я жду. Жду, когда придут за мной, потому что чужие голоса приближаются. Они кричат и командуют в нашем доме, который теперь то ли их, то ли ничей. Все же осознаю, что он мой и сжимаю осколок еще крепче. Весь напрягаюсь, как пружина, поэтому, когда справа за диван вдруг заглядывает один из людей в черном, с воплем бросаюсь на него и со всей силы вонзаю стекло ему в ногу, в бедро ближе к паху. Ощущаю, как в лицо тут же брызжет что-то теплое, вязкое и темное. Выпускаю стекло, визжу и кричу, потому что меня хватают за волосы и по стеклам вытаскивают из-за дивана на середину комнаты и там бьют ногами. Слышится отборная брань. Я знаю все эти слова. Слышал сто раз на улице, хотя у нас в доме никто так не ругается. Однако, эту брань перекрикивает другой голос, более резкий, низкий и властный.

– Оставь его, Джонни. Парень не промах. Отлично умеет постоять за себя. Дону Алессандро может понравиться такой отчаянный.

– Этот сучонок мне артерию задел! – слышится истеричный голос того, кто пытался на меня напасть.