Ночной пленник

 – Что теряю обеих дочерей…

***

Настю выписали спустя две недели, и теперь она сутками лежала у себя в комнате, ослабленная, молчаливая, полусонная. По ночам у нее теперь дежурила мама. Когда Марьяна заходила к ней в комнату и осторожно садилась на край кровати, она только медленно приоткрывала глаза и слабо улыбалась краем пересохших губ. Казалось, что даже эти нехитрые движения даются ей с трудом и с мукой. Она даже перестала носить свою бандану, с которой раньше не расставалась и во сне, ворча, что отсутствие волос превращает ее в яйцеголовую инопланетянку.

Сейчас ей было все равно. Она почти все время спала или пребывала в каком-то неопределенном забытьи.

Марьяна чувствовала, что родители что-то ей недоговаривали. Оба они рассказывали, что набрали кредитов, что собирают все имеющиеся у них суммы, что возьмут в долг у каких-то знакомых, но на самом деле все это напоминало какую-то последнюю агонию, смысла в которой уже не было. Раньше Насте никогда не бывало плохо так подолгу и она никогда не выглядела такой обессиленной… А между тем, пока даже речи не шло о том, что донор уже найден, что есть договоренность с какой-то больницей, занимающейся трансплантацией, что операцию вообще можно провести при ее состоянии… О последних анализах родители тоже умалчивали, все убеждая, что нужно сделать их позднее, когда все стабилизируется…

Иногда Марьяне в голову приходили жуткие, отвратительные, тошнотворные мысли о том, что она снова позвонит Барону, что она попросит у него денег, что она предложит ему взамен себя, если он откажется помочь просто так… В конце концов, чего стоила ее невинность и честь в сравнении с жизнью сестры? Она могла бы попробовать понравиться ему по-настоящему… Возможно, тогда он стал бы более человечным, проникся бы к ней какими-то чувствами… Однако стоило ей подумать о его реакции на этот жалкий шаг, как всю ее охватывал ужас и отчаяние.

На память тут же приходили слова Виктора, и все разом переворачивалось с ног на голову: «Тебе нужно научиться ценить себя, если хочешь чего-то добиться в этой жизни. Слабачки никому не нужны, разве что в качестве подстилок». Эти слова отрезвляли… Он не терпит слабачек, а она ведь и правда не готова ползти к нему и умолять о помощи, унижаясь и исполняя любые его желания… Такой, как он, позабавится и выкинет на панель… Он ведь обещал научить ее кое-чему при самой их первой встрече, если она попросит как следует…

Тогда что? Какие у нее еще были возможности? Она и так делала все, что могла.