Ночной пленник

Когда расстояние между ними сократилось метров до восьми-десяти, Ник взглянул в ее сторону. Да, это была она. Визуальное узнавание тоже доставило удовольствие и вызвало едва заметную улыбочку-волчий оскал. Худенькая, как тростинка, но женственности и округлых форм в нужных местах не лишена. Походка пружинящая, посадка головы – гордая, правильная осанка, тугой пресс, круглая подкачанная попка, высокая крепкая грудь второго размера. Плечи расправлены, даже несмотря на то, что на голову натянут капюшон толстовки, а руки спрятаны в карманы… И идет она осторожно, стараясь быть незаметной для окружающих, как ласочка, медленно и неслышно пробирающаяся в траве и выслеживающая вкусную мышку.

Такая маленькая, сосредоточенная и такая отважная в этой шумной толпе зевак, веселых, поддатых, рассеянных… Похоже, она тоже считала себя тут главной, потому что пришла поживиться, как и Ник. Только не кровью, а чужими денежками.

Недели две назад он обнаружил эту лапочку невдалеке от своего особняка, заинтересовался и выследил, где она живет.

Вернувшись домой, он вдруг выяснил, что девчонка осмелилась проникнуть в его дом и даже стащить кое-что… Глядя на нее, ни за что невозможно было и мысли допустить, что она может быть воровкой со стажем… Однако, дальнейшие наблюдения показали, что воровала она прилично… и при этом не попадалась… Такие способности и сила характера даже вызывали искреннее уважение… Особенно учитывая, что она не побоялась залезть именно в его не самое гостеприимное жилище. Все-таки располагался особняк на отшибе от другого жилья, выглядел снаружи довольно мрачно и заброшенно, да и царящая в окружающем парке запущенность и тишина не внушали уверенности… Тем не менее, сегодня она явилась туда еще раз, да еще раненая, лишив его покоя и пробудив инстинкт охотника. С одной стороны, ее следовало наказать за ее опрометчивый проступок и непомерное любопытство. С другой стороны, ее просто хотелось отведать и насладиться. Девочка оказалась его любимым блюдом, изысканным лакомством, достойным мишленовского ресторана. Он и сам не знал, как выбирал таких… Некоторые жертвы казались ему отвратительными, хотя он мог сожрать кого угодно, если бывал слишком голодным. Некоторыми было просто приятно поживиться и позабавиться с ними, как кот с мышкой. Но вот такие, как она, дурманили, кружили голову, распаляли до предела. От них наэлектризовывалось все тело и по венам начинала течь не кровь, а кипяток.

Ник ощутил, как изменился вкус его слюны, в которую поступил анестетик.