Ночной пленник

Еще ей представили Камбалу, тоже ворюгу со стажем, да и с внешностью примечательной: мало того, что у него отсутствовал левый глаз, и его веки были зашиты, так еще левую сторону его лица украшало серое родимое пятно. Смотреть на него было дико страшно и противно, но теперь Марьяна заставляла себя не прятаться по углам и не бояться смотреть в глаза всем этим отморозкам, как научил ее Барон.

Конечно же, общая картина была бы не полной без Феникс. Звали ее на самом деле Светланой, и выглядела она и вправду опасной, несмотря на кукольное личико и изящную фигурку.

Говорили, что она безжалостна к своим врагам и соперникам, и когда впадала в раж, остановить ее было практически невозможно. Именно поэтому за ней были многочисленные поножовщины и огнестрелы. А еще Кабан поведал Марьяне, что родители Светы погибли в пожаре, когда ей было двенадцать лет, да и сама она чудом спаслась. За это ее и прозвали Фениксом. Глядя на эту молодую красивую девушку, Марьяна искренне ужасалась, как ее могло занести на такую стезю. Она могла бы стать деловой леди, актрисой, моделью или просто счастливой домохозяйкой в доме какого-нибудь небедного предпринимателя… Вместо этого она без какого-либо смущения общалась со всем этим сбродом и, кажется, занималась наркотой.

Конечно, все это была лишь самая малая часть общего коллектива, который Марьяна видела той страшной ночью в лагере. С двумя из них, с Пауком и Бабочкой, ей вскоре предстояло ограбить какой-то богатый дом, хозяина которого уже давно вычислили по наводке.

Сегодня она должна была получить какие-то инструкции… Только вот она сильно сомневалась, что все это будет выглядеть как курс юного спецназовца или что-то в этом роде… Большинство из присутствующих смотрели мимо, сквозь или поверх нее, и едва ли были настроены читать ей лекции, проводить инструктаж или тренировки. Сердце билось где-то в пятках, дико хотелось пить, но самое главное – поскорее сбежать отсюда и никогда больше не возвращаться.

Барон сегодня снова прикатил на Харлее, а не в лимузине.

День выдался теплым, даже жарким, и он снял кожаную куртку, оставшись в черной футболке. Мощные мускулистые руки сплошь покрывали какие-то затейливые рисунки, татуировка была и на шее сзади, также как и на спине, и на всем торсе, надо полагать. Как ни странно, ему шло, и выглядел он органично и царственно, когда расхаживал между своими подчиненными, небрежно кидал какие-то приказания, фамильярно подначивал, шутил и озарял всех своими обаятельными улыбками.