Ночной пленник

Барон удобно устроился на подушках, закинув за голову одну руку.

– А кто мне запретит? Я если пожелаю, тебя отсюда вообще не выпущу. И поверь мне – никто тебя никогда здесь не найдет…

– Значит, убегу сама, – зачем-то снова поддалась она на глупую манипуляцию, с детским пылом сцепив руки в кулаки. Почему-то терпеть его насмешки было невыносимо. Все внутри взрывалось от возмущения и обиды.

Виктор рассмеялся в голос.

– Не убежишь, а станешь шелковой, – мягким, как бархат, тоном протянул он. – Будешь кланяться, когда я скажу, улыбаться, когда я скажу, делать все, что я прикажу, и притом с большой радостью.

Блондинка в этот момент подала Барону на подносе стакан со льдом и свежевыжатым апельсиновым соком, а затем выпрямилась, развернулась и направилась прочь подиумной походкой, эффектно виляя круглой подкачанной попкой с тоненькой ниточкой бикини между ягодицами.

– По-моему, тут уже есть, кому вам кланяться… – заметила Марьяна.

– А по-моему, кому-то пора укоротить язычок… Не думаешь? – с коварной улыбочкой парировал Виктор, почему-то смеривая ее оценивающим взглядом с ног до головы.

 – Оставь я тебя на растерзание моим сегодняшним гостям, поверь мне, ты бы сейчас не продолжала выпендриваться, а просила бы о пощаде… Хорошо, если бы калеку из тебя не сделали.

Угроза неприятно стеганула ледяным ознобом по спине.

– С чего же вы вдруг такой добрый? – нахмурилась она.

– А вот это правильный вопрос, волчонок… Будем считать, что ты пока что мне не надоела.

К тому же ты хотела мне что-то там рассказать… Ложись, расслабляйся, отдыхай, пока я не передумал и готов слушать…

Марьяна присела в соседнее кресло и откинулась. Мягкое, удобное и эргономичное, оно приятно заключило ее в свои объятья. Только расслабиться она все равно никак не могла.

Вскоре появились еще две девушки в купальниках. На этот раз обе оказались темноволосыми и не менее эффектными, чем первая. Обе принесли огромные блюда с какими-то закусками: небольшие канапе из морепродуктов, овощей и листиков салата, фрукты и сыры, тарталетки с черной и красной икрой и какими-то другими закусками.

– Угощайся, – будто дал разрешение Виктор и отправил себе в рот маленький бутерброд. – Что-то мне подсказывает, что строптивых пленниц в моем подвале морят голодом…

На этот раз Марьяна не стала обращать внимание на его укол, а просто взяла самое вкусное, что увидела на блюде. В животе урчало и ныло от голода, и аромат еды сводил с ума.