Женщина без тени

Старуха подпрыгнула к ней как нежный любовник, присела возле нее и рот прошептал ей на ухо: «Тебе также приснилось, что это будет вечно?». Они поняли друг друга с полуслова. Молодая женщина была на седьмом небе от счастья, она закатила глаза, были видны только сверкающие белки. «Сначала три ночи – у тебя хватит сил? – прошипела старуха. – Три ночи без твоего мужа». Молодая женщина три раза кивнула: «Это ерунда, что дальше? – прошептала она. – Это дурно? Это отвратительно, что это, что я должна сделать?». «О невинное дитя, – закричала старуха, гладя ее руки, щеки, ступни.

 – Сущая безделица». «Ты будешь со мной?» – выдохнула красильщица. «Разве мы не твои рабыни с этого часа!» – закричала старуха. «Скажи мне, как это будет» – спросила молодая. «Ты ожидаешь большое и будешь удивлена малым – ответила кормилица. – Три ночи и решимость, это самое сложное». «Решение принято, три ночи для меня легко, скажи, в чем заключается работа».

«Ты выскользнешь на сходе дня и ночи из дома к открытой воде», – сказала старуха.

«Река поблизости» – прошептала молодая.

«Ты повернешься спиной к бегущей воде и скинешь одежду, ничего не должно быть на тебе, кроме туфли на левой ноге».

«Ничего, кроме этого?» – проговорила красильщица и испуганно улыбнулась.

«Затем возьмешь семь таких рыбок, бросишь левой рукой через правое плечо в реку и трижды повторишь: «Отойдите от меня, вы проклятые, и живите у моей тени». Так ты навсегда избавишься от нежеланных и начнется блаженная жизнь, по сравнению с которой эта лента и трапеза, что я приготовила, лишь жалкая закуска».

«Что это значит, что я скажу им, нежеланным, живите у моей тени?»

«Это часть сделки, которую ты заключаешь, и будет значить, что с этого часа твоя смутная тень отойдет от тебя, и ты будешь сиять, что спереди, что со спины». Женщина потерянно посмотрела мимо зеркала. «Я сделаю это», – добавила она. «Мама, о горе» – закричали рыбки умирающим голосом и сварились. Только императрица слышала этот крик, который пронзил ее, что она должна была закрыть глаза на неопределенное время.

Когда она их снова открыла, то в отблеске затухающего огня увидела, как красильщица согнулась, чтобы поцеловать старухе руку. В начале комнаты, возле огня, из половины супружеского ложа для красильщика Барака было приготовлено место для сна, а сзади, перед ложем жены висела занавеска. Кормилица склонилась перед красильщицей и потянула за собой дочь к двери. «Что произошло?» – спросила императрица, когда они вступили в ночь.