Я работаю на себя

– Благодарю за откровенность, – прошептала она, томно взглянув, взяла под руку, и мы пошли к выходу из зала. За ними последовали два спортивного вида молодых человека. Я немного занервничал, Мара заметила, мягко погладила мою руку и прошептала:

– Не волнуйся, это моя охрана, они нам не помешают, к сожалению, здесь без этого нельзя.

Такое объяснение устроило, стало понятно: кем бы ни была эта дама, она влиятельная особа, и надо ухо держать остро. Минуя череду лифтов и переходов, мы наконец-то оказались перед золочеными дверями её номера.

Охранник открыл картой электронный замок, вошёл в номер, проверил и только после этого пригласил пройти, сами же остались снаружи, встав по сторонам двери и замерев как статуи.

Роскошь номера невозможно описать словами, все мыслимое и немыслимое великолепие собралось в этих залах, сверкая и переливаясь. С придыханием проговорил:

– Впечатляет, мой номер – берлога, по сравнению с твоим.

– Не обращай внимания, этот номер закреплён за мной постоянно, я в любое время могу сюда прилететь.

А почему у тебя номер стандарт?

– Все банально просто, я здесь очутился случайно и заказал номер с орбиты через диспетчера, кроме стандарта ничего не оказалось.

Мара заулыбалась и продолжила:

– Потом шикарный завтрак с дорогими напитками в номер и невыносимая тяга поиграть?

– Да, откуда ты знаешь?

– Это здесь знают все солидные гости, тебя хотели обуть как лоха, но что-то не сработало. В еду или вино они подмешивают специальный наркотик, вызывающий непреодолимую тягу к игре, лох идёт играть и проигрывает все подчистую, попадая в полную зависимость к администрации комплекса «Квазар».

– Невероятно! – данная информация меня поразила. – Разве такое возможно в наше время, куда смотрит космическая полиция?

Свет стал гаснуть, пока не превратил все вокруг в бликующий полумрак, медленно повернулся к Маре. Она стояла обнаженная, призывно сверкая глазами.

– Мы здесь не за тем, чтобы обсуждать дела, – прошептала она, обвила шею руками и повалила на неизвестно откуда появившуюся кровать.

Все завертелось в любовном танце, Мара была искусна в этом деле, но и я не был девственником, ни в чем ей не уступая. Доминировали по очереди, захватывая инициативу. Этот любовный марафон походил на соревнование. Но всему в этой долгой или короткой жизни приходит конец, пришёл конец и этому марафону. Мара сдалась, уснула и теперь мирно посапывала на плече, а мне было не до сна.