Ожившие камни Аргоса

– Ты действительно дурак! – презрительно выговорил юноша и дико рассмеялся.

Алексиус ничего не отвечал.

Светало. Леонидасу ужасно захотелось спать. Вытерев кровь с лица, он побрел домой.

Глава шестая

Кто-то несколько раз произнес его имя.

Еле открыв глаза и вслушавшись в дневной шум, Леонидас понял, что видел сон, которого уже не помнит. Он был разбит. Тело его ныло со всех сторон, напоминая о драке с Алексиусом.

Пощупав лицо, юноша поморщился от боли. Левую щеку раздуло.

– Мерзкий Лекси!.. Жалкое, ничтожное двуногое существо! – проговорил он с ненавистью.

Юноше показалось, что все вокруг пропиталось запахом гниющего мяса. Его начало тошнить. «Полежу еще немного!» – решил Леонидас, когда в дверь его комнаты осторожно, словно коготками, постучали.

– Я не дома, уходи! – еле слышно проговорил он.

– Лео, пожалуйста, отзовись! Ты в порядке? – послышался голос Филомелы.

– Нет никого здесь! – снова тихо промолвил он.

– Лео, просто отзовись, прошу, чтобы я убедилась, что ты живой! Прошу, Лео, умоляю! Накричи, чтобы я ушла, скажи, что надоела, но произнеси хоть что-нибудь! – не могла угомониться девушка.

После минутной тишины Леонидас уже было подумал облегченно вздохнуть и снова погрузиться в сон, как вдруг пространство его комнаты через щель между дверью и полом заполнили внезапно разразившиеся громкие всхлипывания, заставившие его все же встать на ноги.

Он открыл дверь. Девушка бросилась ему на шею и крепко обняла. Скульптор не сопротивлялся. У него не было сил.

– Угомонись, Фили, отстань! – слабым голосом произнес он. – Но… раз пришла, то должна будешь кое-что прояснить!

Девушка словно не слышала. Она и не думала отпускать его.

– Фили, Фили! – с просьбой в голосе проговорил Леонидас, пытаясь высвободиться из ее объятий.

– Лео, я так испугалась! Вся улица говорит о вашей драке! Он же мог убить тебя, зачем ты полез к нему?! – приложив руки к его лицу, промолвила Филомела со слезами на глазах.

Горячая волна крови внезапно охватила все тело юноши. Руки его задрожали.

– Он?.. Это первое, что пришло тебе в голову, – то, что именно он мог убить меня, а не я – его?! Выходит, ты меня считаешь последним слабаком?! Он же, он… – раскрасневшись, закричал Леонидас, от злости не находя подходящего оскорбления для Алексиуса.