Ожившие камни Аргоса

Оставив мешок и сумку на первом этаже возле двери, он поднялся наверх, где проживал хозяин дома кириос Дамианос со своей женой кирией Гестией и сыновьями – Павлосом, Таддеусом и Эсдрасом. Юноша тихонько постучал в дверь, боясь разбудить детей. Было довольно поздно, владельцы дома, по всей видимости, уже спали. Немного подождав, Леонидас постучал еще, на этот раз громче и продолжительнее.

– Кто это? – послышался из комнаты женский голос.

– Один из арендаторов! Лео! – ответил юноша.

Через две-три минуты дверь приоткрылась.

Из-за нее показалась заспанная супруга хозяина с лампадкой в руке.

– Что случилось? – удивленно спросила кириа Гестия.

– Я решил освободить комнату и потому принес деньги. Вот, здесь за несколько месяцев! – ответил он, протянув ей плату.

– Я не поняла чего-то… или ты действительно платишь больше, чем положено? – еще больше изумилась Гестия, разглядывая золотую гемигекту.

– Да, кириа. Мне пора уже, – нетерпеливо проговорил Леонидас, собираясь уходить.

– Но… – хотела она добавить что-то еще.

– Кириа Гестия, я спешу! – оборвал юноша, уже спускаясь с лестницы.

Леонидас спешил покинуть дом. Выйдя наружу, он остановился всего на миг, но сдержался и не посмотрел туда, где жила она.

Юноша быстро зашагал к рыночной площади, занимающей довольно-таки большое пространство в центре Аргоса. Времени до наступления утра было еще много, но он уже не мог оставаться в этом доме, на этой улице.

Дойдя до пропилей – парадных проходов агоры, он осмотрелся.

Не заметив нигде агораномов (рыночных надсмотрщиков), Леонидас присел на землю. Он чувствовал слабость, поскольку не проглотил ни кусочка за весь прошедший день. Достав бутыль с водой из сумки, юноша сделал несколько глотков и сразу же ощутил, что голова прояснилась…

Ему никогда не хотелось спать по ночам, ведь он так любил смотреть на мерцание неба. «Как же ты прекрасна, жизнь! Все в тебе упорядочено: сначала наступает ночь, потом день. Ночное небо освещается луной и звездами, дневное – солнцем.

Холод сменяется жарой. Люди умирают и возрождаются вновь! Почему же во мне нет этой гармонии?.. Откуда такой хаос в мыслях и не поддающееся никакому воздействию смятение в душе?» – не переставал задаваться вопросом юный скульптор.

Улегшись на землю, он подложил сумку под голову. Так ему лучше удавалось разглядывать подмигивающие друг другу звезды…

– Леонидас, сынок! – послышался голос заказчика, который подошел к своей лавке, чтобы отпереть ее.