Ошибка Амура

Как же болит левая нога, тянет, словно больной зуб! Это он еще в 19-м веке упал во время бала с перил второго этажа. Пытался поэта кучерявого, небольшого такого, поймать на мушку. А он такой вертлявый, то к одной подскочит, то к другой даме. А то и начнет с кавалерами ссориться, придираясь и высмеивая то одежду, то их шпаги. Он за ним гонялся не один день, хромая и матеря его африканских предков. Ох, и натерпелся, бывают же вот такие невозможные клиенты!

Хотя чего уж там, всякое бывает на работе, особенно когда она связана с людьми.

Вот девочки сидят за кассой на почте, в магазине, в банках, думаете, что там легко? Мы в очереди за пять минут одуреваем от галдежа и ругани, а они по 12 часов в этой человеческой каше. Как только у них здоровья хватает на нас, часто приходящих туда повышать свою самооценку.

У Амура работа тоже очень опасная, ничем не лучше, чем у этих девочек. А уж с шахтёрами или с летчиками и сравнивать не буду! Только ему в отличие от шахтеров никто не доплачивает за вредность и молока не выделяют.

И на пенсию в 45 лет не уйти, веками приходится по ржавому кровельному железу ползать без всякой надежды на отдых.

Психанул замерзший Амур и сам не понял, как так получилось. От обиды на жизнь, взял он и засандалил стрелы в спину деду с бабкой, которые на углу торговали зеленью со своего огорода.

ГЛАВА 5

– Ой, ревматизма! – дед схватился за поясницу. – И в боку кольнуло что-то, кажется, и почки прихватило. Не иначе смерть за мной пришла!

Бабка укола от стрелы и не заметила, женщины к боли привычные, подумаешь – кольнуло чуток! Это мужчины боятся уколов в больнице, падают в обморок, когда кровь сдают в поликлинике.

А женщины сидят, болтают с медсестрой при любых процедурах. Даже умудряются до операции давать строгие указания хирургу, пока сознание не потеряют от анестезии.

Она смотрела на своего старого деда, не веря своим глазам. Она их потерла руками, потрясла головой, чтобы удостовериться, что это не сон. Происходило что-то невероятное, она никак не могла понять – что? Привыкший везде искать симптомы болезней, дед сперва схватился за кольнувшую поясницу.

– Ой, помираю! Если что, детям скажи, чтобы не обижались на меня, строгим я был очень.

– Ну чего ты там городишь? С чего помирать собрался? Сейчас пройдет, не впервой. Обопрись на меня!

Медленно, словно боясь переломиться, дед выпрямился. Развернулись его опустившиеся с годами плечи. Заиграли глаза молодым задором, глянул он игриво на свою старушку.