Амазонки

Не убивайте его, заступница, это я, я всему причиной! Он не хотел, правда, я заставила его! – говорила она, прерывая свою речь судорожными вздохами.

Гармонию переполняли чувства, с которыми она не могла справиться. Она бросилась на землю и обняла ноги Мирины.

– Заступница, смилуйтесь! Нет… накажите, но не переставайте любить. Молю вас, простите! Не знаю, как это произошло. Только я не смогла удержаться от этого! Что-то внутри, вот здесь, – девушка указала на грудь, – заставило меня пойти на этот шаг.

Я… я знала, что делаю что-то нехорошее, но… правильное! Ведь бывает и плохое правильным, заступница, разве нет?.. Но эти слова не для того, чтобы избежать кары. Нет! Я лишь прошу вас пощадить скифа…

У Мирины уже не оставалось сил, чтобы оттолкнуть ее.

– Ну хватит, успокойся, девочка. Наказание за такой проступок – дело не из легких, так что больше об этом и не говори. А простить тебя… проси прощения у Артемиды, а я с тебя вины не снимаю и помнить об этом буду всегда! Тебе повезло, что парень не успел сбежать… или вернулся, если верить тебе.

Кто вас разберет! Но если о твоей оплошности узнает Лисиппа, эту дьяволицу не угомонить. Живо выколет тебе глаза… Я ничем помочь уж не смогу, если твоя вина будет доказана. Полно, вставай и займись делом. И прекрати рыдать, а то тебя точно заподозрят! – стараясь скрыть жалость в глазах, сказала Мирина и, отвернувшись, поспешно отошла в сторону.

Гармония поднялась и, утирая слезы, вышла из хижины.

Мирина тяжело присела.

Становилось все труднее дышать. Поступок парня ошеломил ее. Суть случившегося она поняла почти сразу, и все же слова Гармонии, подтверждающие ее смутные догадки, стали для предводительницы ударом, пронзившим душу.

«Ну и как теперь, после всего, убить этого негодника? Откуда он выискался такой благородный! – в сердцах думала она. – Ах, Лисиппа, мерзкая убийца… не отрави она парня – все было бы по-другому. Шло же все своим ходом, и не было ни малейшей необходимости… но как без подлости, как?.

. Змея гремучая! Моя бы воля – закормила бы тебя твоим же ядом, Лисиппа!»

Небо сгустилось тяжелыми темно-серыми тучами. В любой момент они могли разрешиться обильными слезами… Здесь, в горах, это не было редкостью: в разгар самого жаркого денька мог пойти дождь, иногда не перестающий лить часами, а то и днями.

И вот уже по крышам хижин забарабанили крупные капли. Посеревший полдень стал подобен наступающему вечеру.