Призванная. Когда закончится время

В его нежелании допускать меня к ране крылось нечто большее. Я не знаю, как он ее получил, но догадывалась, что никто и никогда не касался ее. За пару часов нашего знакомства у меня сложилось впечатление, что Макс довольно необщительный. Учитывая его устрашающую силу, думаю, никто и не пытался приблизиться, уж точно не первый встречный, как я.

– Я не хотела, прости. – Не знаю, зачем я это сказала, но в этих словах было все, что я чувствовала. Мне стало неловко за попытку влезть в то, что меня не касалось, за то, как я ужаснулась и отпрянула, когда увидела его лицо в первый раз, и за то, что сейчас заставляю его решать, что делать дальше.

Но руку не убрала. Мы так и замерли. Напряжение, повисшее между нами, больше не было таким пугающим. Оно просто стало другим. Казалось, если я отступлю, это будет признание, что он неприятен мне.

А он больше не казался мне таким. Я перевела взгляд на след, изучая. Макс был привлекательным. Четкие черты лица, на котором читался волевой характер. Угольно-черные ресницы, оттеняющие холодные серые глаза, такие же черные волосы, обрамляющие лицо.

Его должны были окружать толпы поклонниц, если бы не уродливый след чьей-то жестокости, а может, случайность, навсегда испортившая внешность. Наверно, что-то отразилось на моем лице. Макс отпустил руку, позволяя обработать рану. Я осторожно прикоснулась тканью к коже, протирая ее. Красивые черты лица контрастировали с уродливостью шрама. Он стоял неподвижно, напряженно наблюдая за мной, пока я не закончила. Порез был небольшой и, полагаю, станет совсем незаметным, добавив лишь небольшую бороздку к основному рубцу. Еще раз посмотрев, не могу ли сделать еще что-нибудь, я убрала руку.

Напряжение отпустило, прилив адреналина тоже прошел, так что я начала дрожать от холода, всхлипывая. От неожиданной смены самочувствия я растерялась, стоя и рассматривая себя. Одежда была насквозь мокрой. Каменное укрытие и метель вокруг тепла не добавляли.

«Замерзну насмерть», – так и вертелось в голове.

– Тебе нужно раздеться.

– Что?

– Нужно снять всю мокрую одежду, – повторил Макс, словно ребенку. А то я сама до этого не додумалась!

– Вряд ли без одежды станет теплее, – проворчала я, краснея. На его лице отразилась тень самоуверенной ухмылки. Он забавлялся моей неловкостью. – Не буду я раздеваться.

– Я могу тебя согреть.

– Что?!

Мои глаза округлились от возмущения, а он расхохотался. Макс смеялся так безудержно, что мне захотелось ударить его, да побольнее.