И счастие куда б ни повело…

В ней, как во всяком русском характере, умело соединялось несоединимое: добродушие с ворчливостью, строгость с нежностью… Я мог часами с ней беседовать… И представал передо мной весь сказочный русский мир, который она знала так коротко и так оригинально его передавала… Словом, большую часть поговорок, присказок, пословиц, сказок, народных былин и песен, что я знаю, услышал от нее… Умерла она три года назад, – закончил Александр Сергеевич, – в тысяча восемьсот двадцать восьмом году после кратковременной болезни, семидесяти с лишком лет от роду…

Александр смолк, погрузившись в воспоминания, заново переживая давно минувшее свое заточение на Псковщине.

В своих письмах к друзьям, а он в этот период написал их более ста двадцати, Пушкин жаловался на «смертную скуку». И это было правдой, но не всей. Сейчас те дни казались ему прекрасными: как знать, были ли еще в его жизни такие периоды, так насыщенные работой, творчеством…

А еще вспомнились ему редкие «налеты» его друзей туда, в Михайловское.

Алексея Вульфа… Но особенно Ивана Пущина!

Глядя из окна экипажа, Пушкин вспомнил, как вместе с Алексеем они вот так же ехали вместе в Петербург и об этом в своем дневнике Вульф оставил запись. Не могу не привести здесь ее. Она не относится, правда, к жизни Пушкина в деревне, но зато как-то характеризует его. А что для нас может быть важнее, чем суждения о поэте его современников? При всей субъективности этих оценок мы более точными источниками, к сожалению, не обладаем.

Вульф пишет:

…На станциях, во время перепрягания лошадей, играли мы в шахматы, а дорогою говорили про современные отечественные события, про литературу, про женщин, любовь и пр. Пушкин говорит очень хорошо; пылкий проницательный ум обнимает быстро предметы; но эти же самые качества причиною, что его суждения об вещах иногда поверхностны и односторонни. Нравы людей, с которыми встречается, узнает он чрезвычайно быстро; женщин же он знает как никто.

Оттого, не пользуясь никакими наружными преимуществами, всегда имеющими влияние на прекрасный пол, одним блестящим своим умом он приобретает благосклонность оного…

От Вульфа Пушкин плавно перешел к Пущину. Тому тоже удалось вырваться в Михайловское на одну ночь перед самой каторгой. Это была последняя встреча лицейских друзей. И снова обратимся к «Запискам» Пущина.