Бесконечный путь по цикличной спирали. Часть 1

Его тело снова чудовищно врезалось в древесную массу. Дуб содрогнулся под такой потрясающей ударной нагрузкой, но стерпел и с понимающим снисхождением выдержал её. Он был готов терпеть и дальше, словно под ним происходило не вселенское побоище двух высших существ с разных полюсов мироздания, а всего лишь шалости не поделивших что-то малышей. Дуб, как безмолвный свидетель созерцал всё это, косвенно участвуя в процессе.

Байкер ошеломил врага, это было точно. Он схватил беса за ключицы с прокаченными сверху трапециями, начав монотонно и методично, как молотильно-ударный станок, трясти противника, швыряя того вновь и вновь на твердь дубовой поверхности.

Паладин даже не тряс обмякшее тело, а просто с силой толкал беса на прочную древесную стену, тот получал чудовищный удар всем телом, как при падении с многоэтажного дома, и отскакивал обратно, вновь испытывая неизбежный толчок. Так продолжалось снова и снова… Пока бес не произвёл контрудар.

Очередной сильный толчок, и бледное существо с ярко-кровяными выделяющимися венами в бессилии ударяется о дуб. Отскакивая, бес движется снова в объятия своего врага. Но тут он резко поднимает руки вверх, а затем проворным движением вниз молниеносно сбивает протянутые к нему конечности байкера. Устремившись к воину-пилигриму, придавая своему телу попутное ускорение, бес всей своей массой реактивно, в один миг, врезает свою верхнюю часть лба байкеру между глаз в переносицу.

Нос сломан, разбит вдребезги.

Чрезвычайно стремительный приём был исполнен мгновенно, как полёт крупнокалиберной пули, и сокрушающе, как падение водородной бомбы. Паладин завалился назад и упал, потеряв равновесие на грязи и остатках скользкой от влаги травы.

Боль, она ощущалась, как прежде, но это была тупая, отдалённая и приглушённая другими чувствами боль. Её можно было терпеть, потому что внутри всё и так пылало от жара и света, которые пробивались через неисчислимые татуировки на обнажённом торсе.

Бес кинулся на байкера и повалился сверху. Паладин попытался было скинуть атакующего, хаотично размахивая руками и ногами, извиваясь под ним как юркий мангуст. Но все попытки были пресечены. Два дробящих плоть удара, направленные в грудную клетку, временно успокоили воина-пилигрима. У него сбилось дыхание, и, кажется, сломались оставшиеся нетронутыми рёбра.