Пробуждение Тейде

– Но сон обманчив, – добавите вы серьёзно, – ведь он может проснуться в любое мгновение и тогда все эти прекрасные города и селения, отели и пляжи будут сметены или погребены его раскалённой лавой.

Увидите, как забеспокоится, заволнуется ваше родное существо.

Там на высоте снимите её на фото или на видео, и когда покинете остров, будете время от времени доставать фотоальбом или включать запись. И окружённые суетой, раздражённые повседневностью и хаосом, творящимся в вашей несчастной стране, называемой Россией, вспомните те чудные мгновения вашего отпуска на острове любви, и вам снова станет хорошо.

– Ах шарабан мой, американка! – напевал Юфим спускаясь по лестнице башни.

– Чему ты радуешься, Юфим? – Надя спускалась вслед за ним, сама излучая радость и счастье.

– Разве я радуюсь? – Сания остановился, повернулся к жене, – на душе у меня по-прежнему тревожно, но хорошо уже то, что удалось сменить обстановку…

Накануне поездки он испытывал то же депрессивное состояние, что и его друзья, много позже жаловавшиеся ему по электронной почте.

Шарабан жизни! Ты куда? Мне пятьдесят! Я не знаю, куда я еду.

Не знаю!

ДАВАЙ НАЗОВЁМ ЕЁ КРИК-КРАК

Вскоре у нас появилась подружка. Её привел ко мне Заводной Ключ Города.

– Она моя соседка, – сказал он. – Дело в том, что она беженка из Армении.

– Как тебя зовут?

– Анаит, – отвечает, а глаза как две перезрелые вишни, и такие огромные.

– Правда, трудное имя, Паучок Толерашка? – спросил Юрка. – Давай мы её тоже как-нибудь назовём.

– А она не против?

– Конечно нет.

– Заводной Ключ Города, я хочу от неё это услышать. Скажи, Анаит, ты согласна иметь прозвище?

– Согласна.

– Хорошо. Но как мы тебя назовём?

– Я придумал, Паучок Толерашка, – сказал Заводной Ключ Города.

– Как же?

– Давай назовём её Крик-Крак.

– По-моему, это хорошее имя – Крик-Крак. Как тебе? – спросил я девочку.

Она молча пожала плечами и утвердительно кивнула головой. Так у нас появилась Крик-Крак.

WWW.

3

Побег «во Остров любви»

Раздвинув крыльями-плечами седые эти облака, наш cамолетик – крест венчальный, – серебряный издалека, уносит нас с земли печальной под звук моторного смычка. И в этой песне несуразной, таинственной, однообразной растает за бортом тоска, в последний раз блеснет река своим прощаньем несчастливым, и дуги Финского залива вконец закроют облака.

– Что это она там шепчет? – думал он, глядя ей в затылок.