Ночь – царство кота

Мошик спокойно сопел на заднем сиденье. Катерина в кругу родных и друзей сидела за столом в Москве и болтала об Израиле. Мать в Кармиеле чистила свеклу для борща. Пространство сместилось. Перемещение в пространстве, поделенное на время и называемое скоростью, тоже перекосилось. Белая «Тойота» неслась по пространству-времени израильского шоссе номер один, корча рожи израильской дорожной полиции, бдительной и бескомпромиссной. “Финиш, приехали", подумал Артем, “так вот и сходят с ума.”

“…и выезжает на Ордынку такси с больными седоками, и мертвецы стоят в обнимку с особняками…” читала Ленка.

Артем почувствовал, что с дороги надо убираться, сейчас же, все равно куда, лучше в чащу, а не то может быть плохо. И непонятно, куда звонить сначала – Той У Которой Связь С Космосом, или в психушку. Артем воспользовался очень кстати подвернувшимся выездом, но не тут-то было: дорога продолжала оставаться многорядной и шла почему-то в гору. “Иерусалим 38 км” увидел он белые буквы на синем щите, но то, что это – не первое шоссе, он мог поклясться, по этой дороге он никогда не ездил.

Будь что будет, но на первом же повороте – в чащу, а там разберемся.

– Мы это где? – донесся до него голос Лены.

– В лес захотелось, на природу… девочки – налево, мальчики – направо.

– А-а, самое время. Миша, пи-пи хочешь?

– Тетя Лена, называй меня Эяль, я давно не Миша уже.

– А ты не называй меня тетей, какая я тебе тетя?

Началось, подумал Артем, если они с Ленкой заведутся, то это до самой Хайфы. Машина приткнулась под соснами, и стало совсем тихо.

Девочки – налево, мальчики – направо. Артем выпростал из машины ноги и побрел в сторону, направо, вслед за Мишкой, в чащу, за вздохом облегчения и пока еще тугой пока еще радующей взгляд золотистой струей.

И тут он увидел пожелтевшую бумажку, одиноко зацепившуюся за колючий куст. “НА ВСТРЕЧУ МОСК. ШКОЛЫ 444” – стрелка показывала куда-то под куст на окраине соснового леса, с правой стороны от дороги непонятной страны непонятного времени. Ощущение пространства исчезло окончательно.

С ощущением времени было сложно. Чувство облегчения, идущее изнутри, прошло незамеченным, без обычного вздоха. Артем находился одновременно в нескольких местах: в Москве, в Кармиеле, в каком-то лесу, то ли под Москвой, то ли под Иерусалимом, а может во дворе Моск. школы 444. Последнее, после непродолжительного сомнения, он отмел, во-первых, он не знал, где именно находится эта самая 444 школа, а во-вторых, вряд ли стал бы мочиться на ее дворе.