Ночь – царство кота

Но той ночью явился Фараону Тосс в обличье ибиса и сказал:

– Рамзес, Фараон Верхнего и Нижнего Египта, все, что случилось – случилось по воле Великого Ра, отца Фараонов. По его воле появилась Елена в Египте, по его воле пала Троя, по его воле обрела Елена мужа своего Менелая после стольких лет ожидания.

И покорился Фараон Рамзес Третий воле Великого Ра, и воздал великие почести своей матери Царице Тусерт, Великой Жрице Богини Хацор.

5

Мишка спал, несмотря на жару, поджав ноги к подбородку. Рядом с ним, приткнувшись рыжей спиной к Мишкиной попке, свернувшись креветкой, спал Артемон.

Артем закрыл книгу. Рыжий хвост дернулся, и креветка мгновенно превратилась в кота, сверкнувшего желтыми глазами. Ночь – царство кота, подумал Артем и направился в ванну.

– …Ехал по степи казак, и была у него сабля…

– Что, бля?

– Спи, бля!

Давешний интернетовский анекдот вертелся в голове Артема, пока он лениво стоял под душем, добирался до постели, стараясь не наступить на путавшегося под ногами кота, читал случайные строки из открытой на случайной странице подаренной Ленкой книги.

Перед глазами продефилировал загнутый вопросительным знаком тугой рыжий хвост.

– Тебя мне тут не хватало, – буркнул Артем, на явно намылившегося занять свободное катеринино место Артемона.

Артемон посмотрел на него хитрым желтым глазом и отвалил. Черт знает что, проводил его взглядом Артем, столько в этом животном соображения? И откуда он только взялся, этот кот? После странных событий этого неправдоподобно длинного дня, в голову Артему лезли нелепейшие мысли, которые он гнал взмахом лысой дворницкой метлы: налево вжик – “Что, бля?” – направо вжик – “Спи, бля!” С одной стороны, он убедился, что некоторые занятные вещи действительно происходят, причем по его, Артемову, желанию – августовский дождик и полиция с радаром, – все же доказательства, но, с другой стороны, этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Что бы там ни говорила Та У Которой Связь С Космосом, он, Артем, Эхуд, кто бы то ни было, с ума еще не сошел и сходить не собирался, а котом себя и подавно не чувствовал.

Последней идеей было: подсчитать вероятность неправильной работы полицейского радара, помноженной на летний Иерусалимский дождь, а потом в засыпающем мозгу закачались рыжими пушистыми крючками все те же вопросительные знаки.

– Все еще не веришь? – спросил Артемон, пристраиваясь поудобнее.

– А ты бы поверил? – ответил Артем вопросом на вопрос по давней еврейской традиции.