Ночь – царство кота

В определенный момент котиных мумий набралось свыше трехсот тысяч – представь себе, что на ограниченном пространстве одновременно работают триста тысяч мобильных телефонов, это просто микроволновая печь получится, которая способна изжарить любые мозги – вот Фараоны и поплатились, а с ними и вся цивилизация.

– А еврейская религия сохранилась!

– Как ты думаешь, сохранится ли она дальше, если концентрация сотовой связи на единицу населения и площади в Израиле – самая высокая в мире? – ухмыльнулся Артемон.

– Опять ты передергиваешь, причем здесь сотовая связь?

– А причем здесь еврейская религия?

– Послушай, кто из нас еврей? – засмеялся Артем.

– Много ты их знаешь, только одного, да и то через отхваченный кусок известно чего, – продолжал веселиться кот.

– Ты слишком самонадеян. Не предполагал, что я могу, как Иосиф, использовать древние египетские тайны на благо еврейского народа?

Артемон перестал улыбаться, почесал лапой за ухом, и, казалось, его рыжий мохнатый лоб пересекла морщина.

– Не думаю, – сказал он, – во-первых, еще не известно, какая кровь в тебе пересилит, кровь Фараонов, знаешь, – дело нешуточное. Во-вторых, связь с Космосом – не такая уже и тайна, довольно многие ей владеют, и каббалисты в том числе. Скорее, все дело в силе взаимодействия. А в-третьих, и это, пожалуй, главное: тот, кто владеет силами Космоса – ответствен, ему запрещены многие вещи. Можешь, например, смотаться в Иерихон и разорить местное казино, но такие шалости даром не проходят, я не про местную мафию и полицию – они реальной силой не обладают, а про другую ответственность.

– Какую же?

– Этого нельзя объяснить, это надо понять, ты сам должен понять, что РАЗРЕШЕНО, а что нет, для чего тебя и пригласили, и телефон дали. – После чего кот упрыгнул куда-то в сторону.

Артем оказался парящим над какими-то постройками, над каким-то древним городом, в котором после некоторого усилия узнал старую часть Иерусалима, Стену Плача, прилепившуюся под боком огромной мечети, потом все заволокло не то дымкой, не то туманом…

6

Сороковой весной правления Великого Фараона Осоркона Седьмого, за два месяца до подъема воды в священной реке Нил, в самом разгаре первого весеннего праздника в честь покровительницы фараона Богини Убасти, племянник фараона Ахмес, его наместник в городе Гераклиополисе, сидя в своей резиденции в кругу семьи и преданных друзей почувствовал необъяснимую тоску.