Золотая Кастилия

Что бы вы ни сообщили мне, я все готов выслушать и, уверяю вас, буду страдать меньше, чем в эту минуту. Ваша сдержанность терзает меня.

– Как нетерпеливы эти молодые люди, Святая Дева! – проворчала старуха.

– Прежде всего ответьте мне, пожалуйста, на два вопроса, а после говорите, что хотите.

– Что за два вопроса?

– Здорова ли донья Хуана?

– Слава богу, она совершенно оправилась от усталости после путешествия, и теперь здоровье ее превосходно.

– Благодарю… По-прежнему ли она любит меня?

– Если нет, разве была бы я здесь? – опять заворчала старуха.

– Отлично! – вскричал Филипп весело. – Если здоровье ее превосходно и она по-прежнему любит меня, мне нечего больше желать. Говорите же, любезная нья Чиала, все, что придет вам в голову; вы дали мне противоядие, которое заставит меня терпеливо выслушать все, что вы мне скажете. Можете начинать, я слушаю вас.

С улыбкой на губах молодой человек откинулся на спинку кресла, расположившись как можно удобнее.

Дуэнья несколько раз печально покачала головой, устремив на молодого человека взгляд со странным выражением, и, глубоко вздохнув, как делают те, кто наконец принимает важное решение, вновь начала разговор:

– Сеньор кабальеро, вы найдете, без сомнения, очень странным, что я, будучи в ваших глазах не кем иным, как служанкой, осмеливаюсь вмешиваться в дела, касающиеся особ, которые по своему происхождению гораздо выше меня.

– Вы ошибаетесь, нья Чиала, – мягко заметил молодой человек, – я знаю глубокую дружбу доньи Хуаны к вам и нахожу, напротив, очень естественным, что вы интересуетесь ее делами.

– Я для доньи Хуаны не обыкновенная прислуга, сеньор! Она только что не родилась при мне; я кормила ее своим молоком, я никогда с ней не расставалась. Чтобы последовать за ней в Америку, я бросила мужа, детей, родных. Я люблю ее, как дочь, а может быть, и больше.

– Я уже знал все, что вы мне сказали, кроме одного – вашего путешествия в Америку. Разве донья Хуана родилась в Испании?

– Кто знает? – пробормотала Чиала, подняв глаза к небу.

– Как это, кто знает? Что вы хотите сказать, нья Чиала?

– Выслушайте меня, кабальеро, – продолжала она, – я сообщу вам то немногое, что знаю сама.

– Говорите же, говорите, нья Чиала! – с живостью вскричал молодой человек.

– Знайте, кабальеро, что я вверяюсь вашей дворянской чести и что об этой тайне вы не должны говорить никому.

– Даю вам честное слово, кормилица.