Чики-чики. Сборник рассказов № 16

А король Артур уверял, что народы, заселяющие современную Скандинавию, «лают по-собачьи»! Вспомним тех же «варваров», чьё название произошло от слышимой озвучки их неведомой речи «вар-вар», и ещё очень много примеров.

Один мой знакомый рассказывал, как его на рынке обругала девушка-вьетнамка:

«… – Я молча рассматривал кофточку за кофточкой, сосредоточившись в себе и представляя жену в обновке, когда у продавщицы, видимо, лопнуло терпение, и она разразилась визгливым ругательством. Будучи уверенным, что это под прилавком задрались коты, я даже не подозревал, что эти звуки производит женщина.

– Вяв-мяу-мяу-миу-мяу-сю-вав!..», – зло высказала вьетнамка, вырывая кофточку из моих рук, а я остолбенел, впервые услышав вьетнамскую речь…»

Такая же примерно была история, когда я как-то в самолёте вдруг услышал быстрые харкающие звуки, тревожные и страшные, будто у кого-то начался эпилептический приступ.

Все испуганно обернулись, и оказалось, что это парень-ингуш рассказывает своей девушке анекдот.

Каждый из нас, наверное, уже неоднократно ловил себя на мысли, что когда мы наблюдаем, как незнакомец разговаривает на своём языке, мы потрясённо удивляемся: «Как он так делает?». Это ведь ни так-то просто, наверное?.. Неужели ни проще сказать «осетрина», чем набирать полный рот слюней, чтобы озвучить по-французски «эсружонн» («эр» – гортанная, булькающая, «эн» – гундосая, почти непроизносимая)? Такая же история и с настоящим английским. Когда я, например, слышу английскую речь (нет, не пошло «квакающую» с жвачкой во рту американскую, а именно британскую!), я всё время облегчённо вздыхаю, когда собеседник наконец-то замолчит, так как чисто по человечески всё время переживаю, что он вот-вот либо укусит себя за язык, либо подавится им.

Как-то я был свидетелем диалога двух китайских туристов. Один что-то оживлённо и весело рассказывал другому, и я замер, зачарованный, восторженно наблюдая за ними, и через две минуты уже был твёрдо уверен, что говорящий парень просто валяет дурака, склоняя на разные лады одну и ту же фразу из трёх слов:

– Ын гы цу хим!.

. Цу шы гы хим! Гы шы цы шы!, – весело рассказывал китаец, а его собеседник не сводил с него глаз, стараясь не упустить ни одного слова. К концу рассказа они оба с удовольствием расхохотались, и рассказчик сквозь смех повторил «на бис» пару наиболее ключевых фраз, доводя собеседника до восторженного взвизгивания.