Короли океана

– Прямо этой ночью?

– Не пройдет и часа.

– И ей уже ничто не угрожает?

– Ничто, уверяю вас. Только прошу, изымите зелье у своих дружков и впредь не пытайтесь повторить ничего подобного – добром это не кончится.

– Значит, вы думаете?..

– Да ничего я не думаю, боже сохрани! Лично я не знаком с вашими друзьями! Только вам знать, может, среди них и есть кто-то, кому выгодно одним махом свести счеты с матерью и младенцем. Еще лишних две-три капли этого зелья – и с ними обоими было бы покончено уже сегодня.

Я вас предупредил, и вам решать, как поостеречься, ежели хотите избежать беды.

– Какой ужас! – вскричал моряк, закрывая лицо руками.

Повисла долгая тишина.

Врач повернулся к изголовью многострадальной роженицы и озабоченно проверил ее пульс.

Моряк в сильном возбуждении мерил комнату шагами.

– Доктор, – наконец сказал он, подойдя к врачу, – соблаговолите уделить мне несколько минут!

– Я к вашим услугам, сударь; роды раньше полуночи все равно не начнутся, а сейчас еще нет и одиннадцати.

Они уселись в кресла – врач разместился так, чтобы можно было неотрывно наблюдать за роженицей.

– Говорите, я весь внимание, сударь, – промолвил он, наклонясь к собеседнику.

– Сударь, – начал тот с оттенком сомнения в голосе, – вы, верно, знаете – врачи все равно что исповедники?

– Да, знаю, сударь. Мы, как и они, совершаем священнодейство – врачуем раны как душевные, так и телесные, а посему нам можно поверять все.

– Ну что ж, доктор, раз уж у нас в запасе, как вы говорите, еще целый час…

– И говорю еще раз, сударь.

– Ладно, я воспользуюсь данной мне отсрочкой и, с вашего позволения, выложу все начистоту.

– Как вам будет угодно, сударь. Замечу, однако, что я ничего от вас не требую и никоим образом не призываю поверять мне свои тайны.

– Понимаю и благодарю вас, сударь, но у меня разрывается сердце, и душу терзают угрызения совести.

Я расскажу все, как на духу. Совесть не дает мне покоя не только за прошлые ошибки, но и, признаться, за злодеяния, которые я еще только думаю совершить!

– Берегитесь, сударь, последние ваши слова слишком серьезны. И я, право, не знаю, стоит ли мне выслушивать вас дальше.

– О чем это вы?

– Тайны, которые вы собираетесь мне поведать, в некотором роде обратят меня в вашего пособника.

– А разве вы уже не стали им?

– Ничуть.