Короли океана

 – Надеюсь, она нескучная, ваша история?

– Вовсе нет, сударь, зато она самая что ни на есть правдивая – от первой буквы до последней. Да вы и сами увидите, если позволите мне ее рассказать, благо у нее есть большое преимущество: она короткая.

– Так рассказывайте, прошу вас, не стану вам мешать, раз уж нам больше нечем скоротать время.

– Я воспользуюсь вашим милостивым дозволением, сударь, и начну.

– Как угодно, – бросил моряк, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.

– Ладно! – с легкой усмешкой продолжал врач.

 – Не пройдет и пяти минут, как вы будете настолько заинтригованы, что невольно откроете глаза.

– Вот еще!

– Уверен. Итак, начнем…

Моряк слегка пожал плечами, но глаза так и не открыл.

Глава II

В которой рассказ доктора внезапно прерывается

В положении, в котором оказались двое наших собеседников, возможно не знавших друг друга, скрывавших свои лица под масками у изголовья роженицы, погруженной в глубокий сон, больше похожий на смерть, было что-то странное и зловещее.

Каждый видел в другом не просто противника, но и врага. Они оба, конечно, были исполнены решимости и, вероятно, заблаговременно приняли меры предосторожности; в глубине души каждый рассчитывал одержать верх над противником в столь необычном поединке.

Но эта борьба не могла тянуться слишком долго: близился час, когда врачу пришлось бы уделить все внимание пациентке; моряк же, со своей стороны, прятал под личиной безразличия неподдельный страх. Как избавиться от неудобного свидетеля, который того и гляди выведет его на чистую воду и узнает его тайну? Резко прервать разговор? И перейти от слов к делу? Силой заполучить то, что противник не пожелал дать с миром, отвергнув великолепные предложения, которые были ему сделаны? Моряк перебирал в голове все эти мысли с лихорадочным пылом, ожидая удобного случая, чтобы принять решение, когда противник наконец раскроет ему эту непостижимую тайну и выдаст свои помыслы.

И тогда-то, оценив степень опасности, он сумеет принять действенные меры и даже, если понадобится, прибегнуть к крайним средствам.

Достигнув определенного предела, человек ни перед чем не останавливается – каковы бы ни были уготовленные ему препятствия, он сокрушает их либо погибает. Таково было сейчас умонастроение моряка, хотя неимоверным усилием воли он скрывает свои чувства: первым делом он хотел знать все – и этой причины было довольно, чтобы сдерживать свой гнев, не давая ему вырваться наружу.