К точке отсчёта

Маска стала увеличиваться в размерах, расползаться, пока не закрыла собой шумящую улицу…

Глава 1

Позже он в мельчайших деталях вспоминал день, когда получил известие о таинственном исчезновении Анны Петровны Кислициной –тётки, сестры отца. Реальность проступала неохотно, будто опутанная вязкой топью обречённости. Обречённость, да-да, именно обречённость. Всплывал почему-то разговор с Васильковым за неделю до этого, даже не разговор, а какие-то обрывки, кусочки рваного смысла, никак не желающие связываться в нечто цельное.

Мешала чёрная кружка Василькова с дымящимся кофе, выписывающая пируэты перед самым лицом Антона Кислицина. Страх быть облитым кипятком возникал, как только он пытался вспомнить аргументы коллеги.

Вираж чёрного пятна.

– Кому нужны твои разработки, ты, что, совсем ничего не понимаешь? Смотри, это мы, – Васильков нарисовал в центре листа какой-то неровный овал. Он тогда еще подумал, что по рисованию Васильков явно не успевал в школе – наша ниша. Ни больше, ни меньше.

Мы встроены в систему, соединены множеством ниточек с поставщиками-потребителями, конкурентами, со всеми, кто позволяет нам существовать, – от овала расползались нити-щупальца.

– Но рентабельность, – слишком робко, чтобы быть услышанным.

Еще вираж дымящейся кружки с явным креном над столом Антона.

– Так и я о рентабельности. Ну, представь себе сад. Мы – одна большая яблоня среди прочих. Ни лучше, ни хуже, плодоносим как все, как все получаем свою порцию воды и удобрений, что там еще требуется? Вдруг мы начинаем активно расти, плодоносить в два, три раза больше остальных.

Яблок все больше, мы закрываем кроной свет другим, растет потребление полезных веществ. Наши соседи погибают. Мы освобождаем себе все больше и больше места, вычищая пространство. Наступает момент и любой ветерок ломает наши ветки, а может и полностью ломает ствол.

– Почему?

– Мы сильны спайкой, пойми, встроенностью. Свет распределяется из единого источника, его воля – наше будущее.

Но он не только питает, но и сжигает. Не будет соседних деревьев, весь жар нам достанется, – кружка, наконец, приземлилась в самый центр листа, закрыв невзрачный овал.

– Это же бизнес! Он должен работать по своим законам: конкуренция, развитие.

– Ты, действительно, туп, приятель. Просто расслабься и поверь, не надо искать смысла там, где его не может быть по определению, – чёрная кружка переместилась на соседний стол.

Смысл, заточённый в обречённости.