Пулковская Цитадель

Девушка замедлила шаг. Под ноги бросилась собственная тень, она была так же растеряна и смущена. Пецл[4 - Пецл – сленговое название фонарика.] замигал, видимо, садились батарейки.

– Кошка, ты еще там? – Это был тот самый голос, насквозь знакомый, родной. И в нем не было ни следа безумия. Девушка остановилась, прислушиваясь к гулкой тишине подземелья. Вывернутая рука дернула болью. Девушка сделала несколько шагов вперед.

– Кошка, своих не бросают, это закон!.. Ну хотя бы развяжи меня, я ведь погибну здесь.

И буду являться к тебе по ночам. – В любимом голосе проскользнули ехидные нотки. Такие знакомые! Он часто над ней подшучивал.

Девушка невольно улыбнулась. И сделала шаг назад. Потом второй.

Он лежал на полу, связанный несколькими метрами отличной, крепкой капроновой веревки, способной выдержать вес его тела. Собственно, она и выдержала. Ничуть не ослабла, хотя рвался любимый изо всех сил. Девушка осторожно приблизилась к человеку, которого, казалось, хорошо знала.

С которым они не раз страховали друг друга. За которого она была готова отдать жизнь. Который пять минут назад пытался ее убить.

– Что с тобой случилось? – спросила она, осторожно приближаясь.

– Не знаю. – Попытка пожать плечами, лежа на полу связанным, как курица на продажу. – Может быть, шутили здешние духи? Зря мы не принесли жертву.

– Это точно. – Она сделала еще один осторожный короткий шаг, напряженно вглядываясь в связанного. С ним явно было что-то не так.

Глаза его в голубоватом свете фонаря казались ярко-красными. Или и были такими.

– Ну? – мягко подтолкнул он.

– А почему у тебя такие глаза? – спросила Кошка.

– Ну, ты прямо как красная шапочка, – рассмеялся он, – бабушка, бабушка, а почему у тебя такие ушки?

– Красная шапочка плохо кончила, волк ее скушал, – сказала она, опасливо присаживаясь рядом.

– Но потом охотник ее спас, – возразил он.

– Это в поздней переделке. А в классике все как раз закончилось очень печально.

– Давай уже, развяжи меня. И пойдем наверх. – В его голосе проскользнуло нетерпение. И даже легкое раздражение. И, похоже, он имел на это полное право, Кошка связала его очень качественно. Наверное, ему больно.

– А с тобой ТОЧНО уже все в порядке?

– Ты же видишь.

Кошка достала нож и быстро, чтобы не передумать, резанула по веревке.

– Ну, вот видишь, все хорошо, – сказал он, вставая и потирая руки, – умеешь, однако, узлы вязать.