Пулковская Цитадель

Вдвоем они его силком усадили на диван, в ногах умершего.

– Эх, Васята… – Он что-то еще продолжал бурчать, но тут внимание Никодима привлек огромный экран во всю стену.

Как он включился – бог весть. Никодим мог поспорить, что до этого он молчал на стене, за стойкой администрации.

– …В данную минуту на улице Стартовой творится настоящий кошмар. Часть здания аэропорта рухнуло. Пожар продолжается. Сюда стянуты значительные силы МЧС, но пока им не удается справиться с огнем, – активно, чуть не захлебываясь собственным азартом, вещал корреспондент.

В вестибюле стало почти тихо. Все, кто мог видеть – смотрели. Лишь врачи продолжали корпеть над ранеными.

А журналист набирал обороты:

– Очень много погибших и раненых. Мы стали свидетелями прибытия огромного количества карет скорой помощи… и они продолжают прибывать. Пострадавших при аварии увозят в ближайшие больницы города. Много погибших… да, нам только что стало известно, что из столицы вылетел… – Его слова потонули в визге сирен. Камера четко зафиксировала, как за спиной корреспондента в направлении аэропорта промчались несколько карет скорой помощи с мигалками и звуковыми сигналами.

 – …будем надеяться, что вскоре нам удастся сообщить вам все последние подробности происшествия, которое… – И вновь его заглушили сирены и мигалки, только теперь машины неслись в обратную строну.

План ушел. В студии ведущая открывала рот как рыба, но слов было не разобрать – один из раненых оглушил всех диким криком. Катя вскрикнула следом. В страхе закрыла рот руками и прижалась к Никодиму.

Заплакал ребенок. А девушка из ресепшен подвернула ногу, каблук сломался, и она упала бы, если бы не стоявший рядом охранник. Врачи держали голосившего и спешно кололи что-то ему в вену.

– Тише. Тише, Катя. – Никодим гладил ее по волосам, успокаивал.

Еще несколько секунд возни – и шум стих. Вновь стало слышно голос корреспондента.

– …на улицах города. – Последние слова симпатичной ведущей, и камера показала Литейный. Никодим почти сразу узнал угол с Невским.

Корреспондента не было. Лишь только камера медленно скользила по рядам битых машин. Из-под капотов валил пар, водители, активно жестикулируя, пытались что-то кому-то доказать. Камера пошла в сторону – полицейские ленты, какими обычно обмечают место преступления, несколько сотрудников в форме, несколько в штатском склонились… Камера взяла ниже и крупно… женщины в вестибюле ахнули. На тротуаре, подле самого дома лежало изуродованное человеческое тело.