Смерть на двоих

Нужная обнаружилась сразу. Весть об убийстве сразила господина министра, и он сделал то, что не сделал бы ни при каких иных обстоятельствах – оставил письмо на столе. Человек пробежал его глазами, провел пальцем по неровно обрезанному нижнему краю и, аккуратно сложив, сунул за пазуху…

* * *

– Ваше светлейшее сиятельство позволит пригласить вас на следующий танец?

Джованна да Манчина, безусловная королева сегодняшнего бала, благосклонно улыбнулась виконту Каслри.

– Ее сиятельство не против, но, возможно, это придется не по вкусу его сиятельству.

Кавалер покрутил головой, пытаясь отыскать уродливого супруга прекрасной княгини, но нигде не заметил нескладной худой фигуры.

– Неужели князь так ревнив?

– О, – тихо рассмеялась Джованна, – здесь есть поговорка: «Ревнив, как итальянец». У нас, в Италии, говорят: «Ревнив, как манчинец», а в Манчине вы можете услышать: «Ревнив, как Лоренцо», и, право, никто еще не относил эту поговорку на счет какого-нибудь другого Лоренцо.

– Я его понимаю, – с чувством произнес виконт, – если бы я владел таким сокровищем, то, клянусь честью, запер бы вас в какой-нибудь башне и запретил бы в нее входить даже доверенным слугам.

– Какое счастье, что вы не Лоренцо!

– По крайней мере, мне, как бы я не был плох в ваших глазах, и в голову бы не пришло оставить вас одну на балу. – В голосе виконта проскользнула обида, и Джованна насторожилась.

– Знаете, – произнесла она, захлопывая веер, – пожалуй, я все-таки не откажу себе в удовольствии позлить Лоренцо.

Пригласите меня, виконт.

Музыка зазвучала, заглушив ответ секретаря всемогущего Сесила. Веер Джованны опустился вниз, раскрылся на две планки и снова захлопнулся. Эти манипуляции были проделаны так быстро и ловко, что никто их не заметил, кроме… французского барона, мужа Кэтрин.

И еще одного человека…

Он стоял в тени за колонной и неотрывно смотрел, но не на ослепительную княгиню, а совсем в другую сторону. Туда, где стояла девушка в простом белом платье, немного смущенная, но все с тем же задорным блеском в глазах, готовая бросить вызов всему свету.

Он бы с удовольствием смотрел на нее весь вечер… Если бы некоторые гости не повели себя несколько странно. От его внимательного взгляда не укрылись ни манипуляции с веером, ни то, кому они адресованы.

* * *

– Интересно, что делают лавочники на балу у Сесила? – раздался женский голос.

Фраза была брошена, словно камень в пруд, намеренно громко, так, чтобы круги разошлись далеко.