Смерть на двоих

Впрочем, мистер Нортон не хуже нас знает содержимое своей переписки.

Без звука Альфред опустился в кресло.

– Харди арестован? Но как?

В темных глазах Бикфорда-старшего мелькнуло недоумение. Он открыл было рот, но тут же закрыл его. А что тут можно было сказать?

– Я допускаю, что вас еще не поставили в известность об этом происшествии, – все тем же скучающим тоном произнес Родерик, – арест был произведен втайне, что уже само по себе говорит о многом.

– Но, если так… откуда об этом стало известно вам? Эти сведения достоверны? – спросил Нортон.

– Как календарь.

– Харди арестован, – растерянно повторил Нортон, – но почему?

– Бог мой, Альфред, неужели твои капитаны промышляют контрабандой? – воскликнул Бикфорд-старший, к которому наконец вернулся дар речи. Нортон заметил, что Адам ни на йоту не усомнился в словах приемного сына.

– Боюсь, отец, дело тут не в контрабанде. – Родерик обвел обоих джентльменов серьезным взглядом. – Контрабандисты не сжигают судовой журнал на глазах у изумленной публики, рискуя вызвать законное любопытство властей.

Бриг «Синий цветок» неоднократно совершал рейсы из Англии в Голландию. Конечно, эти рейсы могли быть исключительно коммерческими, но на месте судьи я бы первым делом задал себе вопрос: зачем уничтожать судовой журнал, если тебе нечего скрывать и твой рейс преследовал вполне невинные цели? Думаю, я бы не слишком долго искал ответ.

В молчании, воцарившемся вслед за этими словами, стало слышно, как жужжит большая муха, залетевшая в окно кабинета.

Пригретая уходящим теплом она, видимо, решила, что вернулось лето. Нортон смотрел на нее как зачарованный.

– Полагаю, это сообщение ставит крест на вашем «индийском» проекте, – произнес Бикфорд-младший. – Что бы там не произошло с вашим капитаном, до выяснения всех обстоятельств дела ни один ваш корабль не покинет пределов Англии. Это – распоряжение виконта Каслри.

Адам стремительно повернулся к приятелю:

– Во что вы хотели меня впутать, Альфред? – сдавленно спросил он.

Глаза его нехорошо сощурились, пряча холодное бешенство.

Нортон ничего не слышал. Он сидел неподвижно, уронив лицо в ладони.

– Я погиб, – едва слышно произнес он, – все кончено.

– Ну, я бы не стал так оценивать ваше положение.

Оба пожилых джентльмена посмотрели на Родерика одновременно и с одинаковым вопросительным выражением в глазах. Как не странен был миг, но Родерик позволил себе улыбнуться.