Алиса & Каледин

 – Почему бы маньяку не нападать на кого-нибудь помощнее, а? На Валуева или Облучко, например.

– У вас, mademoiselle, мозги замерзли, – невежливо буркнул боксер Облучко, сокрушая квадратной челюстью сразу шесть птифуров. – Убивец копирует лондонского Джека Потрошителя, резавшего сугубо баб. Если бы Потрошитель позиционировал себя как серийный убийца боксеров, то я боюсь, у него начались бы существенные проблемы с самого начала.

– Да, но он резал проституток, – не унималась девушка с «Завода». – Женщин, которые спят с мужчинами за деньги.

При чем здесь, собственно, мы?

Среди дам наступило гробовое молчание, прерываемое конфузливым покашливанием. Поняв, что сказала что-то не то, «заводчанка» покраснела как рак и передвинулась к пирамиде с шампанским. Паузу прервал выпуск новостей Главного канала, транслировшихся на экране под потолком.

– Сегодня его сентябрейшее императорское величество в сопровождении всемилостивейшей государыни императрицы и их высочеств цесаревен, – с подобающим уважением произносил диктор, – высочайше изволили изловить рыбку в подмосковном пруду государственной резиденции new-Царское Село.

Его величество с благословения Господня поймал щуку весом на пять фунтов и два золотника, кроме того, леща на полтора фунта и плотвичек немерено. В ловле участвовал его высочество князь Монако Альберт Второй, прибывший консультировать имперское министерство налогов по поводу переноса игорных заведений в леса загородных деревень.

На экране появилось фото – голый по пояс император с накачанными бицепсами и удочкой-спиннингом в руках.

По толпе покатились девичьи вздохи, одна из дам предоргазменно взвизгнула, закатив глаза. Монархист Леонтий Михайлов, по православному обычаю наливавший себе уже пятый бокал, выронил посуду из рук и грузно упал на колени, размашисто крестясь.

– Батюшка! – отчаянно взывал он, протягивая руки к экрану и вытирая паркет джинсами от Лагерфельда. – Не уходи, зайчик самодержавный – на кого бросаешь? Как я без тебя хлебушка-то откушу, пупсик мой коронованный?

Звезды с завистью оценили реакцию Михайлова – он обладал уникальной способностью первым падать ниц, причем обязательно при свидетелях.

Через неделю государь должен был лично вручить ему золотой ключ камергера.

– Можно Тимотэ еще зарезать, – развила теорию Аня Рабинович. – По крайней мере, по нему никто плакать не будет. А потом митинги пойдут многотысячные, где все будут требовать от присяжных убийцу оправдать.