Асмодей Pictures

На пороге возник юноша лет восемнадцати – гнилостный запах мокрого дерева выдавал в нём лешего в человеческом костюме из искусственной кожи. Корнелий на секунду представил себе его истинное лицо – тёмное, во мху, поросшее сучками и древесными грибами.

– Заходите, господин искуситель, – любезно сказал леший, отступая назад.

Демон спустился по лестнице вниз, в окутанный полумраком подвал со сводчатыми потолками: ни дать ни взять – средневековый монастырь бенедиктинцев. Почти все столики были заняты жующими и выпивающими бесами, на стенах висели перевёрнутые распятия и развесистые рога лосей, официантки, облачённые по случаю близости Чёрного Воскресенья в одежду монахинь, разносили заказы.

– Развратной ночи и нескучного блядства, – приветствовала она. – Что закажете?

– «Тушёный ангел», – сообщил бес, едва взглянув на меню.

– А на гарнир? – казённо поинтересовалась ведьма. – «Адская картошка» с перцем, макароны «Путы зла» или попробуете новое предложение – «Потроха святоши»?

– «Адскую картошку», – кивнул Корнелий. – Побольше соуса. Бокал разливного тёмного пива «Седьмой грех» и на закуску порцию сухариков «Чесночный мученик».

– Минет будете брать? – осведомилась официантка. – Сегодня акция – берёшь одно прелюбодеяние, два – в подарок. В принципе, у вас по карточке на секс скидка пятьдесят процентов как бесу, работающему с духовными особами.

С дальнего столика Этельвульфу замахал руками бес в джинсах и свитере.

– Я приятеля встретил, – сказал Корнелий. – Может, потом уже оргию сообразим – после того, как безбожно и неудержимо напьёмся в стиле диких свиней. Большое спасибо.

– Пожалуйста, – улыбнулась официантка. – Ваш заказ принят, ожидайте кушанье.

Через секунду на стул рядом с Корнелием грузно плюхнулся тот самый бес в джинсах, осторожно держа на весу пиво.

– Корнеша, братан, сто лет тя не видел! – завопил гость. – Чо как, сучара?

Этельвульф еле заметно скривился. Староанглийскому демону по природе положено проявлять чопорность и официальность. Пусть он последние пятьсот лет жил в России – привыкнуть к бесам-выскочкам, коим всего четверть века от роду, было физически невозможно.