Демон плюс

– Ты чего здесь вилкой своей машешь? – внятно, со злостью сказал он.

Схватив обалдевшего гладиатора за грудки, Малинин сильно ударил его – сначала в правый, а затем в левый глаз. Выронив трезубец, тот упал и больше не шевелился. Зато Калашникову изначально не повезло с противником: тот оказался лихим рубакой и в два счета прижал Алексея вплотную к барьеру арены. Раскаленное солнцем лезвие меча, взвизгнув, раскрошило дерево рядом со щекой Калашникова – кожу неприятно обжег горячий металл.

– Дать ему в рыло? – поинтересовался Малинин.

– Будь любезен, – ответил Калашников, осыпаемый градом ударов.

Взяв трезубец с обратной стороны, Малинин треснул гладиатора древком по голове – в самый центр железного шлема. По арене, услаждая слух зрителей, разнеслось нечто похожее на колокольный звон. Меченосец сполз на песок – Малинин, размахнувшись, от души врезал ногой ему под дых с серией доселе неизвестных ему, но весьма примечательных слов на литературной латыни.

…Трибуны было притихли, но сейчас же снова заволновались.

Прозвучали поначалу несмелые, но потом все более громкие хлопки, переросшие в бурную овацию. «Кланяйся», – толкнул Калашников Малинина в бок, и оба, подражая звездным актерам после премьеры, степенно поклонились беснующейся в амфитеатре толпе. Пресыщенное лицо человека в бело-красной мантии выразило некоторую заинтересованность, он поднес к глазу предмет, похожий на стекло, – по арене весело побежал солнечный зайчик.

– Какие мы крутые, повелитель, – гордо заметил недалекий Малинин.

– Это еще не все, братец, – предостерег бывалый Калашников.

Его предсказание сейчас же сбылось. Ворота ощерились, выплюнув на арену амфитеатра сразу пятерых дюжих африканцев. У двоих гладиаторов «болевые точки» тела прикрывали пластины кожаных доспехов, трое были закованы в железную броню. Сквозь прорези в шлемах проглядывали покрасневшие, контрастировавшие с черной кожей белки напряженных глаз.

– Плохо дело-то, – побледнел Малинин.

– Об чем и речь, – уныло заметил Калашников, прижимаясь к барьеру.

 – Даже если этих вдруг покалечим, то знай – в запасе пара тигров дожидается.

Малинин повалился на колени, безвольно уронив меч. Один из гладиаторов подбежал к нему, занося копье. Спустя долю секунды он получил в глаза порцию песка, потерял два зуба и растянулся на арене.

– Нормально, Серег! – крикнул Калашников. – Уже четыре осталось.

Гладиаторы моментально извлекли урок из сокращения своих рядов.