Москау. Сказочник (сборник)

Философ Блаватская провозгласила его символом исчезнувшего «народа льдов», жившего за полярным кругом, а рейхсфюрер Гиммлер – образом бога молний Фарбаутра.

Зал Обергруппенфюреров потрясал акустикой.

Любой голос, даже сухой и визгливый, звучал там как соловьиное пение. Центр «чёрного солнца» исторгал языки вечного огня – пламени, якобы породившего арийскую расу. Ещё в семидесятых годах высшие чины СС вместе медитировали в этом зале: в видениях их кожа, как загаром, покрывалась тьмой зловещего светила.

Сердца посвящённых лелеяли веру – скоро «чёрное солнце» откроется всем… Оно дарует арийцам счастье, а неполноценные нации ослепнут. Так, во всяком случае, говорил философ Рудольф Мунд.

Вевельсбург, органично вписавшийся в ансамбль площади Нибелунгов, вобрал в себя офисы многих чиновников рейхскомиссарата, а в 1945 году сюда перенёс своё конструкторское бюро обергруппенфюрер Ганс Каммлер, именитый специалист по «чудо-оружию». Его секретные исследования привели к созданию портативных ядерных устройств, зенитных лазеров, танков-невидимок и даже луноходов, предназначенных как для взятия проб грунта на других планетах, так и для сражений с инопланетянами.

Казалось бы, всё прекрасно. Но Вевельсбург ожидала иная судьба.

Через девять лет, во время визита в Москау из Берлина тогдашнего рейхсканцлера Альберта Шпеера, произошёл бунт добровольческого полка СС «Варяг»: солдаты требовали выплат задержанного жалованья. Бастующие эсэсовцы захватили и сожгли Вевельсбург, Шпеер был смертельно ранен в перестрелке.

Стоило отремонтировать замок, как рейхскомиссариат потрясло новое событие – на официальном обеде неизвестные всыпали яд в вино конструктора Каммлера. Власти обвинили подполье шварцкопфов, но в реальности осталось загадкой, кто стоял за убийством: японская разведка или завистливые коллеги. После этих событий офис Триумвирата был переведён в подземелье – бронированный бункер с точной копией Зала Обергруппенфюреров (включая мозаику «чёрного солнца» на полу), пулемётными турелями и сложнейшей пропускной системой.

Над Площадью Нибелунгов сгустились сумерки.

Тьма растворила в себе город почти мгновенно. Редкие фонари источали блёстки слабого света, ибо правилом империи была экономия всего и вся. Власти называли это «светомаскировкой» на случай атак партизан. Даже экстремально популярные ночные клубы «Мёртвая голова» и «Дас Рейх» еле-еле подсвечивали свои вывески.