Сказочник

Призрачная квартира отделана в древнеегипетском стиле – чёрно-песочный цвет обоев и натяжных потолков, на стенах 3D-силуэты бога Анубиса с головой шакала, строго прямоугольные колонны гостиной, подражающей храму царицы Хапшесут в Луксоре. Свет притушен, моё пристанище тонет в полутьме. Должность Смерти обязывает быть мрачным, поэтому приходится соответствовать образу, придуманному обществом. К счастью – не всегда, изредка я позволяю себе взбрыкнуть, и даже бросаю вызов проклятому имиджу. Но об этом я поведаю позже, в офисе.

Цвет европейского ужаса перед вечностью – чёрный, и точка… Моё мнение, возжелай я одеться в малиновый балахон с канареечными полосками, люди вряд ли учтут. А остальное? Я получил столько имён, что, случись у меня человеческое детство… Да ни одна мать не дозовётся такого ребёнка со двора к обеду. Армяне именуют меня Грох, японцы – Идзанами и Синигами, майя – Апух, мексиканцы – Санта-Муэрте, а новозеландские маори – загадочным для русского слуха именем Хине-Нуитепох… поверьте, в России это слово на публике в принципе лучше не произносить. Согласно земной мифологии, именно я и никто иной прихожу забирать души людей, окончивших бренный путь. О, тут не поспоришь – они точно знают истину. Хотя, если взаправду, я до сих пор не могу выяснить условия своего появления на свет: кто меня создал, сбросил с небес или исторг из глубин земли? Я просто есть, и всё тут.

Ну да ладно, не стоит сейчас об этом.

Вы когда-нибудь видели метрдотеля? Такой солидный человек в смокинге с галстуком-бабочкой, важно провожающий гостей ресторана к заказанному столику.

У меня схожее занятие: я обязан прибрать отлетевшую от тела душу, по возможности провести краткий ликбез о загробном бытии и отконвоировать покойного в глубины Бездны. Куда душа усопшего поплывёт дальше, мне ни в коей мере не интересно. Что у меня спрашивают? Да ерунду всякую. Самый главный вопрос после заражения идеями христианства, ислама и тому подобного: «А куда я попаду? В рай или в ад?». УФФ, ДА Я-ТО ОТКУДА ЗНАЮ? Я даже не уверен в их существовании. Недавно мы с сестрой Полемос, обратившись в людей, вкушали пасту со зверским количеством чили в «Моццарелла-баре». Сестра (разумеется, на основании вещего сна) выдвинула любопытную, я бы сказал, психоделическую теорию – в раю после Бездны наверняка разрешают всё, что запрещено на Земле. Там в открытом доступе марихуана, ЛСД, свободная любовь и питьё крови других людей. «Как у нас в Питере, что ли?» – спросил я сестру, и она «зависла» с ответом.