Сыщики преисподней (сборник)

Он знает его в лицо, а тупой пес понятия не имеет, кто такой Ангел Смерти.

Убийца окончательно остановил велосипед, задумчиво почесав в затылке. В принципе зачем он ждет у моря погоды? А не прикончить ли ему разом двух зайцев – только что он удачно разобрался с Менделеевым, так не решить ли ему заодно назревшую проблему с Калашниковым? Ведь в тайнике как раз лежит еще одна СПЕЦИАЛЬНАЯ капсула – она и послужит для того, чтобы размазать в горячий пепел ненавистную морду «начальничка».

Реклама потухла.

Похоже, он слишком размечтался. Имеет ли он право на подобную самодеятельность? Все-таки никаких инструкций насчет Калашникова не поступало – его заказчик серьезный человек, и как знать, понравится ли ему самовольное отступление от списка кандидатур? Наверняка не понравится. Хорошо, он в любом случае сохранит эту СПЕЦИАЛЬНУЮ капсулу, не станет доставать ее из тайника. Все равно новые цели еще не названы. А вот после он и решит, что делать с этим не в меру любопытным псом…

Тронув педаль велосипеда, он мечтательно улыбнулся, вызывая в памяти очертания лица Калашникова.

Глава 34

Дневной бар

(12 часов 00 минут)

Вопреки утренним планам, Алексей с Малининым приехали в вампирский квартал лишь к полудню. Время, как Калашников сообразил уже по прибытии, они выбрали весьма неудачное. Улицы были пустынны, ветер гнал по тротуарам обрывки газет. Днем все вампиры спят без задних ног – работают только дневные бары, где уставшие от тяжелой рабочей ночи богатые вурдалаки глушат стресс коктейлями из сушеной крови.

– Жалко, но как бы нам не пришлось кое-кого разбудить, – заметил Малинин, прикурив сигарету, и тут же закашлялся от раздирающего горло забористого черного табака.

– Надо же, какой ты добрый сделался, – злобно ответил ему Калашников, протирая кулаками упорно склеивающиеся ресницы. – Меня-то сегодня утром будить не пожалел!

– Так вы ж, вашбродь, все равно не спали! – удивился Малинин.

 – Почему б и не встать?

На квартире Менделеева они пробыли приличное время, но скорее для порядка, нежели для пользы. Ничего нового: на столе – опрокинутые колбочки и разбитые мензурки, на блестящем от мастики полу – пепел и обгоревшие частички ногтей, видимые только под увеличительными стеклами экспертов. Всего час ушел на то, чтобы установить, что великого химика, скорее всего, прикончили в тот момент, когда он подошел к раскрытому окну.