Ледяной лес

– Нет, ты бы только слышал заявления этого оракула Кисэ! Требует политической партии для народа. Кто вообще будет слушать простолюдинов? Пусть между собой разбираются, а в наши дела не лезут!

– О чем вы говорите, матушка?

– Про Кисэ! Оракула, который пугает всех концом света. Кисэ пытается надоумить простолюдинов создать Республиканскую партию. Представляешь, Кисэ призывает позволить обычным гражданам участвовать в политической жизни Эдена.

Почему-то мне захотелось разобраться в происходящем, хотя обычно политикой я не интересовался.

– Сегодня на главной площади собираются простолюдины, чтобы обсудить создание партии. Госпожа Памон из соседнего поместья предлагает мне посмотреть на это безобразие, говорит, что будет занятно. Ей лишь бы поглазеть, а к чему это все приведет, она не понимает!

Я решил, что мне не помешает проветриться и заодно поприсутствовать при столь любопытном зрелище.

Уже позже, садясь в экипаж, я задумался о Кисэ. Я представлял оракулов людьми с прекрасно развитой интуицией, настоящими стратегами, способными предвидеть будущее, а не волшебниками из сказок.

Интересно, что за человек Кисэ?

– Эден – это не собственность аристократов. Разве Иксе – основатель нашего города – был знатного происхождения? В ту пору не существовало никакого социального деления. Мы все являемся пилигримами города музыки. Почему люди об этом забывают? Мартино называют музыку пасграно вульгарной, а во многие салоны музыкантам незнатного происхождения вход воспрещен.

На лице оратора застыло выражение театральной скорби. Неужели это и есть Кисэ? Рядом с ним стояла группа людей, среди которых я заметил известного пасграно Аллена Хюберта. Он был знаменитым пианистом, и его имя часто звучало в музыкальных салонах, где собирались мартино.

– Коя? – окликнул меня кто-то.

Я обернулся и увидел своего друга.

– Тристан, какая встреча! Тоже решил прийти?

– Ты же знаешь, я постоянно торчу на площади, сегодняшний день не исключение.

– Так получилось… Знаешь, я послушал, и, в общем-то, они говорят разумные вещи.

Я сказал это с полной серьезностью, но Тристану почему-то стало смешно.

– Странно слышать это из твоих уст. Может, тоже вступишь в партию?

– Хватит тебе! Я ведь не шучу.

Тристан, закинув руку мне на плечо, продолжал тихо посмеиваться.