Охотники за пламенем

На правом носке юноши зияла дыра, обнажая один из пальцев.

– А-х-х, Зафира, – протянул Дин, вышагивая по потрескавшемуся каменному полу, – у тебя такой вид, будто Ясмин устроила тебе одну из своих знаменитых выволочек.

Зафира расхохоталась. В глазах Дина вспыхнула искра. Он опустил взгляд на губы девушки, но спустя мгновение перевёл его на собственные руки. У Зафиры перехватывало дыхание.

– Я за инструментом, – добавил Дин. – Олень чуть больше обычного.

– Неужели ты жалуешься? – поддразнила Зафира или, по крайней мере, попыталась поддразнить.

Слова Ясмин и очевидное намерение Дина усугубляли и так непростую ситуацию.

– Никогда не посмею, – заверил Дин, наконец отыскав нож с большими зубьями. – Ещё увидимся?

– Только с позволения невесты. Ты ведь знаешь её нрав.

Дин, расхохотавшись, закрыл за собой дверь.

Воцарившуюся тишину нарушал лишь треск огня. Зафира выдохнула и, подняв глаза, увидела окутанную тенями Ясмин. Сестра её сердца стояла у двери, прислонившись к ней спиной.

Внимательно глядела на Зафиру.

– Придёт время, и кто-нибудь раскрасит твои бледные щёки, – задумчиво обронила Ясмин.

– Даже не мечтай, Ясмин. Никогда прежде я не краснела, – возразила Зафира, ощутив внезапный прилив усталости.

Она снова разложила подушки, на этот раз очертив пальцем выцветший узор. Не видела Зафира в своём будущем ни брака, ни любви.

– Деменхурцы редко заливаются краской. Ты и сама не румяна.

Но вот Миск… Он глядит так, будто всю деревню способен поджечь одним только взглядом.

Ясмин покачала головой.

– Есть на свете тот самый мужчина, Зафира. Я знаю наверняка. Возможно, такой же сварливый, как и ты. Однажды он заглянет в твои ледяные глаза, и ты покраснеешь и захочешь начать жизнь с чистого листа. Я уверена в этом.

Вот только печальный тон Ясмин не соответствовал столь обнадёживающим словам.

В один прекрасный день мать Зафиры встретила такого человека.

Умм[13 - Мать.] оставалась с Бабой до самой его смерти, а теперь существовала без жизни. Ни жива, ни мертва. Мысли о родителях разрывали Зафире душу и упорно напоминали, что она – всего лишь сломленная девушка, которая, притворяясь кем-то другим, пытается воспитать младшую сестру в слишком холодном для жизни месте. Сердце Зафиры по сей день пыталось собрать воедино разбитые части, чтобы вновь сделаться целым.