Охотники за пламенем

Он бы не стал упоминать о сарасинцах, отправленных на поиски Охотника, – что, по его мнению, с самого начала было глупой затеей, – однако исчезновение отряда оказалось слишком большой потерей, чтобы её игнорировать.

– И что с того? – рявкнул султан, раздувая ноздри. Гнев в его голосе неумолимо возрастал.

– Я за них отвечал, – кратко отчеканил Насир. – А теперь их нет.

– Только ты мог потерять целый отряд величайшей армии Аравии. – Снова оскорбления и ни единого намёка на удивление. Выражение его лица ничуть не изменилось.

«Он знает».

Насир выдохнул.

– Куда ты их дел? Мы не имели права трогать сарасинцев. Почему ты не назначил другого халифа? Или вздумал править как халиф и султан?

В тишине страх вспыхнул в сердце Насира, но разум тотчас задушил его насмерть.

Наконец султан заговорил:

– Довольно вопросов, мальчик. Они принадлежат мне, и я сделаю так, как мне заблагорассудится.

– Ты лишился прав на сарасинцев, когда сел на трон Аравии. – Насир стиснул челюсти, зная, что исчерпал дозволенные слова.

– Когда ты перестанешь совать нос в чужие дела? – прогремел султан.

– Я – принц, мой Султан. – Насир не усмирял напористый тон. – Исчезновение отряда вооружённых людей – не чужие дела, а мои.

– Нет, мерзавец. Ты – ничтожество.

Прикоснувшись двумя пальцами ко лбу, Насир отправился за мальчиком. Иногда он задавался вопросом, зачем вообще пытался.

* * *

Никто и никогда не ожидал смерти Сестёр, и даже сами они не ожидали. Если бы не султанша, которая появилась в решающий момент хаоса, Аравия развалилась бы полностью.

Она скрепила королевство, обеспечив некоторое чувство порядка. Она была справедливой, умной, мудрой. Сильной. Однако Насир так и не понял, каким образом Гамек убедил её отдать ему корону, которая по наследству должна была перейти к сыну.

Нельзя сказать, что Насир очень хотел стать правителем. Он не был готов к такой ответственности и сомневался, что когда-то будет.

Спустя год после объявления о престолонаследии султанша скончалась от тяжёлой болезни.

Её смерть повергла людей в ужас и панику, поскольку сафи были бессмертны. Достигая зрелости, сердца их замедлялись. И никогда они не умирали от смертельных недугов.

Если только от лезвия, приставленного к горлу.

Насир согласился, потому что помнил последний вздох своей матери.

Теперь же в руки султана попала не только корона Аравии. Ещё и халифат.

Замо?к темницы с гулким лязгом открылся.