Охотники за пламенем

 – Постарайся обо мне не грезить.

Насир, проигнорировав шутку, поплёлся наверх по мрачной лестнице. Шарр. Шарр. Шарр. Слово опьяняло сильнее арака, от которого в таверне он предусмотрительно отказался.

Но стоило Насиру открыть дверь в свои покои, как он тут же позабыл о проклятом острове.

Насир замер.

Кто-то, затаившись справа от него, едва сдерживал приглушённое дыхание. Не теряя времени, Насир щёлкнул механизмом на запястье, но тут же вспомнил, что лезвия от наручей остались в прикроватном ящике. Чуть не рассмеявшись от собственного «везения», Насир потянул за ониксовую рукоять, обнажив джамбию.

А затем, переведя дыхание, сделал медленный шаг вправо. Ещё один шаг… Вдох. Ещё два шага… Выдох.

Вдох. Принц повернулся, крепче сжав клинок… И наконец вытащил незваного гостя под серебряный луч лунного света. Выдох.

Волосы цвета воронова крыла, золотистая кожа, бездонные глаза. Мягкий изгиб тёмных губ.

– Кульсум, – выдохнул Насир, уронив на пол джамбию.

Руки его скользнули к её лицу. Ладони коснулись гладкой кожи.

Пальцы погладили щёки. Напряжение в плечах пропало. Кульсум глядела в ответ с непреодолимым голодом, какой томился в глазах Альтаира в тот момент, когда он жадно провожал служанку взглядом.

Быть может, причиной был мрак. Или желание, отчётливо выраженное на её лице, которого Насир не видел слишком много месяцев. Или, возможно, всё дело было в беспорядочных мыслях и любопытстве Альтаира.

Насир не мог не задуматься, зачем она явилась в покои во время его отсутствия и что там делала.

Нет, не мог. Но всё же подарил Кульсум поцелуй.

Губы приблизились к губам; пальцы коснулись волос; тело прижалось к телу. Кульсум жадно поцеловала Насира. Её руки потянулись к его плащу, привлекли Насира ближе. В тот момент они перестали быть принцем и служанкой. Они превратились в равных, стали едины.

Rimaal. Как же Насир скучал по Кульсум. Эта девушка, служанка его покойной матери, стала ему невероятно близка. Подле неё осколок больного сердца бился быстрее; тело охватывал жар.

Но как только губы Кульсум приоткрылись, а руки потерялись в его волосах, Насир внезапно замер. Он вспомнил.

Вспомнил всё.

Под непроницаемым взглядом Кульсум сын султана отступил на шаг. Света луны не хватало, чтобы полностью раскрыть её облик.

– Уходи, – прохрипел Насир.

Кульсум не двинулась с места. Ни один из них не дышал. Боль отказа ранила сильнее меча. Они были прокляты, обречены забывать и вспоминать снова.

– Убирайся.