Охотники за пламенем

– Ты бы не стала меня звать, если бы не искала помощи, – осмелилась Зафира. – Так зачем мне бояться?

Серебряная Ведьма рассмеялась:

– Считаешь себя незаменимой? В Аравии много охотников, девочка. Я пригласила тебя лишь потому, что ты возглавила список. И всё же, несмотря на заслуги, тебе есть чего опасаться.

«Равных мне охотников никто не сыщет», – подумала Зафира, но проверять теорию всё же не желала.

– Почему бы тебе самой не отправиться на Шарр и не забрать книгу?

– Будь это так просто, я бы не стояла средь этой гнили.

 – Презрение вспыхнуло в глазах Ведьмы.

– Но если владеющая магией ведьма не в состоянии заполучить Джаварат, какой толк от простой девушки с луком и стрелами? – спросила Зафира. Она слышала, как Дин пытается хранить молчание.

Ведьма цокнула языком.

– Чем больше ты думаешь, – прошептала женщина, приблизившись, – тем безумнее становишься. Так сказал мудрец.

– Так сказал Баба, – промолвила Зафира.

Дин приблизился. Быстрым движением обхватил мизинцем её палец, пытаясь вернуть ей здравый рассудок.

Серебряная Ведьма ухмыльнулась:

– Тот, кто не умер бы, не будь ты прикована к постели. Я видела, как он испустил последний вздох. Твоя мать повела себя довольно жестоко.

Перед глазами всё помутнело. Как давно женщина шпионила за ней и её семьёй? И с какой целью?

– Спасибо за присмотр, – выдохнула Зафира.

– Даже мне неподвластен Арз. – Ведьма как будто задумалась. Как будто воспылала обожанием. – В хаосе есть своя красота. В бесконтрольности – своё великолепие.

– Ты лжёшь, – выступил Дин.

Зафира застыла, ошеломлённая образом безжизненного тела Бабы. Дин потёр ладонями её руки, но Зафира лишь съёжилась.

– О, значит, юноша умеет говорить, – с улыбкой протянула ведьма, отчего Дин громко сглотнул. – Увы, я не умею лгать.

В тот момент, когда ведьма перевела внимание на Дина, Зафира почувствовала спиной холодок. Тотчас она отбросила мысли о Бабе и выпрямилась.

– Если ты не в силах обуздать Арз, то каковы мои шансы добраться до Шарра?

Тёмные глаза ведьмы вспыхнули.

Зафира поняла, что зашла слишком далеко. Если женщина могла заморозить лошадиное сердце, то и человеческое легко разобьётся вдребезги. Как её, так и Дина.

Дина, который оказался в конюшне лишь по её вине.

– Я не заставляю, Охотница. Приходи, если хочешь. Откажешься, и я без труда найду желающего. А я-то думала, что ты, будучи женщиной, захочешь претендовать на победу.

Зафиру терзали сомнения.

– Подумай.