Перстень с трезубцем. Историко-приключенческий роман

– Кто же все-таки замуровал проход? – не унимался Берток, – турки или бывший хозяин замка?

– Марош ничего не говорила об этом, – ответил Вашар.

– Андор, а тебе не кажется, что она легко согласилась отдать карту. Наверняка она подумала, что мы можем забрать все сокровища. Мне кажется, таким способом, она хочет заманить тебя в ловушку.

– У Марош не оставалось другого выхода, я заинтриговал ее, сказав, что послал человека с письмом к Хаджи-бею. Наверное, у нее не было время собрать людей и самим попробовать отыскать сокровища Жомбор.

Понимаешь, какая складывается ситуация: для одного-двух человек дорога к сокровищам очень опасна, они спокойно могут угодить в расставленные ловушки, но если проход найдут турки, то их не остановят никакие преграды. Потому Марош и беспокоится, как бы сокровища Жомбор раньше срока ни унесли из замка.

– Интересно, Борату удалось схватить ее?

– Сегодня узнаем. Ну, все братцы, заканчиваем отдых и идем дальше. Не забывайте, в любом случае мы должны до рассвета вернуться в лес, иначе турки могут выставить дозоры и нас обнаружат.

Пройдя через узкий проход, товарищи очутились в просторном, круглом помещении. Высокие своды и узкие бойницы говорили о том, что они очутились внутри еще одной башни. Судя по карте – это и была угловая башня второй стены, расположенной внутри крепости. Пол был устлан ровными гранитными плитками, а в центре находилось колодезное отверстие, прикрытое решеткой. С потолка свисала веревка. Вдоль стены наверх вели каменные ступени и заканчивались на площадке перед массивной деревянной дверью.

Здесь же на стене крепились два факела, а на полу стоял бочонок с водой, чтобы уходя, можно было их затушить.

– Пригасите факелы, – предупредил Вашар, – пока мы не завесили бойницы, свет в башне обязательно привлечет внимание турок.

Вдруг ведущий себя спокойно Фекете, подошел к колодцу и глухо зарычал. Берток успокоил собаку и нагнулся над решеткой. В глубине послышались чьи-то голоса. Сквозь раздавшиеся вопли и стенания невозможно было разобрать слова.

Двое гайдуков завесили отверстия бойниц и четыре факела осветили жерло глубокого колодца.

Во многих крепостях и замках предусматривались шахты или глубокие ямы, служившие тюрьмой, и вход в них был только один, через устрашающую дыру.

На дне темницы едва различались силуэты людей. Зазвенели цепи, и раздался чей-то слабый голос на мадьярском языке:

– Господин офицер! Поднимите наверх покойного, он уже начал смердеть.