Избавители звезд

Скорее всего, он и делал то, что хотел, очень редко.

– Но моя сестра…

Лана зашипела. Небеса, да Лана же принца даже не знала!

Зафира, нахмурившись, отступила в комнату.

– Я думала, ты скучала по мне.

– Конечно. И если вы не слишком увлечётесь, – добавила Лана, усмехнувшись, – то быстро вернётесь.

– Увлечётесь? – переспросила Зафира, вскинув брови.

Не то Ясмин нашла новую слушательницу для своих любимых историй, не то кое-кто теперь читал не только о приключениях.

Лана лишь пожала плечами.

Зафира завернула Джаварат в шарф и спрятала в углу.

– Не трогай его.

– Конечно, sayyida, – серьёзно ответила сестра.

Зафира последовала за Насиром в его комнату. Её взгляд скользнул с его халата, висящего на спинке кресла, на полотенце, аккуратно развешенное на вешалке, там же, где сушился тюрбан, а потом на кровать, где простыни были смяты в беспорядке после бесплодной попытки уснуть.

– Где сердца? – спросила девушка. Он держал сердца последним.

– У Кифы, – ответил принц и притворил за ней дверь, отсекая комнату от остального мира. Все тревоги о Лане, Льве и Джаварате истаяли, осталось лишь обжигающее тепло внизу живота.

Насир замер, осознав то же самое, коротко вздохнул и прошёл мимо неё.

У окна он передал ей два предмета из мягкой телячьей кожи – нечто среднее между носками и туфлями. Его рукав сдвинулся, и когда принц не поспешил скрыть татуировку в виде слезы так же поспешно, как когда-то, Зафира почувствовала… Она не знала, что именно почувствовала, но чувство это было смешано со страхом.

С тем страхом, которого она жаждала.

– Ты умеешь лазать по стенам?

Зафира выглянула наружу. Холод пустыни обжигал. Ясные звёзды ярко сияли, такие близкие, что казалось, можно дотянуться до них рукой. В ночи возвышались силуэты зданий, бдительных, точно совы, которых она иногда видела в Пустом Лесу.

Сейчас они находились на высоте двух или трёх этажей от земли, но девушка пожала плечами, пытаясь усмирить бешеный ритм пульса.

– Конечно. Первое правило – не смотри вниз, laa?

– Смотреть вниз – половина веселья, – усмехнулся Насир, но в его голосе было напряжение, усилившее остроту её чувств.

– Веселье. И ты. – Она почти рассмеялась.

Принц резко повернулся к ней, заключив её между стеной и жаром его тела. Казалось, руки и ноги отказали ей.