Избавители звезд

– Ты ведь не всегда была шпионкой Альтаира. Он увидел такую возможность и воспользовался ею, но ты… – медленно проговорил Насир, и бледные линии теней выступили на его руках. Внутри звучал тихий смех Зафиры. «Дыши». – У тебя были свои собственные планы.

Блеск в её глазах стал достаточным подтверждением.

– Я убил кого-то важного для тебя, – предположил он. Что ещё он мог сделать? Он никогда не участвовал в заговорах, никогда не пытался кого-то свергнуть. Он просто убивал. – Твоего отца.

Кульсум покачала головой.

– Мать?

И снова она покачала головой. Нет – она отказалась от хорошей жизни, чтобы сблизиться с ним. Заставить его полюбить её, намереваясь разбить ему сердце.

– Возлюбленный, – понял Насир и глухо, с горечью рассмеялся. – Я убил того, кого ты любила, и ты оставила свою прежнюю жизнь ради мести. Что ж, это достойно похвалы. Оно того стоило, дорогая? Ты смеялась, когда мой отец клеймил меня? Ты злорадствовала, когда я возвращался с очередной миссии, лишаясь ещё одной частицы своей души? Моё горе доставляло тебе удовольствие, Кульсум?

Девушка протянула к нему руку, но Насир отступил.

– Я предпочту смерть твоим касаниям.

Он не был святым и прекрасно понимал, какая ирония была заключена в его отвращении.

– Тебе следовало всё как следует продумать. Ты должна была понимать, что султан ненавидел меня намного сильнее, чем ты. Тогда бы ты сохранила язык. – Он покачал головой в ответ на молчание. – Ничто не было так болезненно, как это – ты знала?

Ничто не было так болезненно, как вера в то, что она потеряла язык, потому что посмела полюбить чудовище, тогда как в действительности такова была цена за её месть.

– Но если ты готова была пожертвовать столь многим, чтобы причинить мне ту же боль, которую я причинил тебе, то mabrook[26 - Mabrook – благословение.]. Твоя месть исполнена.

Часть его радовалась этой беседе, радовалась, что он мог покончить с тем, что однажды было между ними, и запереть эти чувства навсегда.

– А теперь убирайся, – приказал принц. – Когда вернётся Альтаир, к нему будет целая очередь. Присоеди- няйся.

Но Кульсум не шелохнулась, только смотрела на него горящими тёмными глазами. С сожалением и почти что… с голодом. Насир представлял, что бы сказала девушка, если б всё ещё могла говорить.