По ту сторону нуля

Вика Котова, арендатор бутика на Таганке, чертыхалась: очередная поездка в Италию за мелким оптом женской моды, можно сказать, вхолостую. За те же деньги и почти в том же ассортименте она могла закупиться в Люблино, в часе езды от своего магазина. Единственный плюс – сменила московскую слякоть, среды и морали, на круглогодичное лето, европейские учтивость и игру по правилам. Вдобавок приняла с десяток морских ванн, ну и прошвырнулась от Рима до Неаполя.

«Anyplace» – последняя оптовка ее бизнес-маршрута.

После недавнего скачка цен делать здесь нечего, но, уступая инерции привычки, Вика на две сотни евро отоваривалась и здесь, притом что в Люблино в удачный день потратила бы столько же. А с учетом стоимости авиабилета, аренды гостиницы и авто – маржа зримо меньшая.

Вика задумалась, норовя нащупать для себя хоть какой-то позитив в ее экономически шатком предприятии, за исключением плюсов досуга и настроения. Но, так и не обнаружив оного, нацелилась в туалет – до Рима-то двести километров, три часа пути, как минимум.

Идти ей через демонстрационный зал и огромный склад, плотно заставленный стеллажами и передвижными вешалками на колесиках. Искомое – в торце, рядом с офисом управляющего.

Вику удивили пластмассовые шторы на панорамном окне офиса, как ей казалось, впервые опущенные, и тени шестерых сидевших только у ближней к ней стенки мужчин. Прежде больше двух людей в конторе единовременно не замечалось.

До перемен Вике дела было никакого, но ей бросилось в глаза – сквозь зазор неплотно прикрытой шторы – характерное лицо мужчины средних лет.

Этот типаж был визиткой лихих девяностых дома, но здесь, в Италии, даже на криминогенном юге встречался редко.

Тут, проходя мимо, Вика – сквозь гипсовую стену – услышала знакомое ей слово immobiliare (недвижимость), но в парадоксальном сочетании с русскими фамилиями – Антонов и Востриков, в меру искаженными кем-то из заседавших. Но с ее скромным итальянским Вика посчитала, что ей послышалось. Между тем на этом сюрпризы не закончились.

На стоянке ее смутил квартет вяло переговаривавшихся парней спортивного сложения, именуемых на ее родине «конкретными», сколько бы их генотип не отдавал европейской сдержанностью. Не могли не обратить на себя внимание и крутые тачки, на которые они опирались. Подумала: «Не телохранители ли заседающих пацаны»?

Впрочем, Вика от своего итальянского любовника усвоила: позиции организованной преступности в Италии все еще сильны.