Яблоко транзита

Тогда концепция Куршина о примате коррупционной составляющей в решении ВВП – не расставаться со скипетром – не столько ошибочна, сколько правда наполовину. Ее главное достоинство – отсечение плевел второстепенных мотивов от зерна истины – пусть по-прежнему актуально, но сам тезис заметно поблек. Ибо без увязки с фактором, сегодня обозначившимся, изолированно подаваться не может. Так что ламентации несистемных либералов, угрожающие ВВП Гаагой, имеют под собой все основания; истина – в совокупности логически выхоленных, сопряженных друг другой аргументов.

Еще до российского конституционного переворота Алекс полагал, что аресты в 2016-2018 г. отставного президента Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва и подвергнутой импичменту президента Кореи Пак Кын Хе, впоследствии приговоренных за коррупцию к беспрецедентным для глав государств срокам, не могли не травмировать строй мыслей и чувств ВВП. Ведь до недавних пор каста политических тяжеловесов, по крайне мере в развивающихся странах, была для Фемиды недосягаемой.

Этот прецедент усугублялся сразу несколькими обстоятельствами: обе страны – Бразилия и Корея – в целом, хоть и со многими натяжками, были сопоставимы с Россией, а то и типологически близки к ней. Главное – их отличал плотно сбитый коррупционный бэкграунд.

Случись те репрессии под конец второй каденции ВВП, то есть до 2008 г., рокировкой, полагал Алекс, и не пахло бы, и конституцию употребили бы еще тогда. Ведь весь российский политикум, включая президента, при перегрузке состава национального достояния в свои закрома не столько веровал в свою неуязвимость, столько, потерявшись во времени и правовом пространстве, сподобил страну в резиновую куклу для безудержных утех… Следовательно, некогда полагал Алекс, у мании ВВП – держаться стен Кремля до смертного одра – есть очевидный генератор, необязательно им осознаваемый.

Это – бразильско-корейский прецедент, индикатор того, что эпоха неприкасаемых в западной системе координат позади. Дурной же пример заразителен…

Таким образом, самый умный и цепкий в своем клане – ВВП – испытал не то чтобы подобие катарсиса, а прозрение: властный бастион, построенном им на примате силы, стало быть, презумпции неуязвимости, столь же уязвим, как и свободы простолюдинов.

Стало быть, окапываемся, плавно преобразовывая Гуляйполе золотой лихорадки по-русски в цифровое рабовладение. Тысячелетие – явный перебор, а два-три поколения – самое то. О правнуках можно не беспокоиться – человеческая память коротка.