Запретная любовь

Вдруг Бихтер, показывая зонтиком в сторону малюсенькой ялы, выкрашенной в светло-желтый цвет, окликнула Пейкер:

– Посмотри-ка, это, кажется, твой муж.

– Да, – ответила Пейкер, приостановившись. – Наверное, он сегодня не выходил.

Девушки и молодой человек, стоявший на наружной крытой галерее, издали обменялись улыбками. Пока они приближались, Нихат-бей, облокотившись на перила галереи, своей широкой улыбкой словно бы притягивал их поскорее к дому.

– Эниште[20 - Эниште – зять по отношению к сестре жены, степени родства принято использовать в семейном общении: в разговоре и обращении.

] явно есть что рассказать. Посмотри, как он улыбается, – заметила Бихтер.

Не в силах сдержать любопытства, они, не входя в дом, остановились под балконом. Все смотрели на молодого человека вопросительно, он же не говорил ни слова, улыбка не сходила у него с лица. Пейкер не выдержала:

– Не могу больше, ну почему вы улыбаетесь, что случилось?

Он, не меняя позы, лишь пожал плечами:

– Да так. – А после добавил: – Пойдемте в дом, расскажу.

Потрясающая новость!

Сестры ринулись в дом. Фирдевс-ханым, не торопясь, вошла за ними.

Нихат-бей, с непокрытой головой, в просторном жакете из белого хлопка и в мягких матерчатых туфлях на ногах, спускался по лестнице им навстречу.

Бихтер сбросила покрывало, борясь с крючком. Пейкер стягивала перчатки. Фирдевс-ханым со скрытым вздохом облегчения «О-о-х» села на стул, и Нихат-бей снова повторил то, что он начал говорить на галерее:

– Потрясающая новость! – Почувствовав, что захватил внимание женщин, он провозгласил словно благую весть: – Бихтер выходит замуж!

Все застыли от неожиданности.

Первой очнулась Бихтер, после пятисекундной паузы она нарушила молчание и, продолжая расстегивать крючок, спросила:

– Вы шутите?

Мать и Пейкер ждали продолжения.

Нихат-бей, осознавая важность новости, которую собирался сообщить, поднял руку и как оратор, выступающий с речью перед публикой, уверенный в том, что произведет впечатление, с торжественным видом изрек:

– Сейчас, здесь, десять минут назад официально попросили руки Бихтер.

А я официально сообщаю вам и особенно Бихтер об этом.

Он преподнес эту новость как нечто серьезное и окончательно решенное, и пока Бихтер в стороне с равнодушным безразличием к этому разговору швыряла перчатки и шарф на пелерину, Фирдевс-ханым и Пейкер разом спросили:

– Кто?

– Аднан-бей!

Это имя прозвучало для Бихтер как удар грома, она вздрогнула и обернулась к зятю.