Запретная любовь

Лицо Бихтер покраснело ещё сильнее. Пейкер стояла, выронив оружие возражений. Какое-то небольшое чувство в её сердце, что-то не очень понятное, указывало, что этот брак – плохая идея. Бихтер забрала перчатки, накидку, пелерину и, не сказав ни слова, ушла, решив оставить без ответа последние слова зятя.

Что-то заставило её уклониться от продолжения обсуждения этой темы с сестрой и сообщило, что вопрос замужества объединит Пейкер с матерью. Она поднялась в свою маленькую комнату, чтобы свободно подумать и принять решение о победе или поражении прежде, чем она станет мишенью для возражений.

Она закрыла дверь, бросила вещи на кровать, подбежала к окну и толкнула рукой ставни. Якуп, слуга, уже полил сад и выливал остатки воды из последнего ведра под жимолость, которая поднималась до окна Бихтер. Ароматы цветов, смешанные с запахом земли только что политого сада, охладили воздух в комнате, наполненный приятным ароматом одеколона с запахом белой сирени. Теперь в комнату проник сгущающийся тёмный свет, окутавший зелень сада, словно сюда попали отблески готового погаснуть слабо горящего зелёного фонаря. Бихтер села у окна, на подлокотник дивана и сказала про себя, будто ожидая от гармонии звучания этого слова решения важного вопроса, который вдруг встал перед ней:

– Аднан! Аднан Бей!

Новость оказала на Бихтер магическое влияние. Последняя фраза зятя звенела в её ушах пьянящей мелодией, притуплявшей чувства. Быть единственной хозяйкой большого дома!

Она не хотела думать об этом, боясь, что в противном случае всё исчезнет как несбыточная мечта.

Но горячий, дурманящий голос тайно напевал одно слово, которое сразу осуществит все её мечты:

– Аднан! Аднан Бей!

Это имя означало красивого, несмотря на свои пятьдесят лет, мужа, шикарного, элегантного, принадлежавшего к самому изысканному обществу, кандидата на множество возможностей для повышения, борода которого (издалека непонятно, седая, или тёмно-русая) была разделена на две стороны, красиво одетого, всегда хорошо жившего, который при каждой возможности смотрел на неё просящим взглядом после того, как его пальцы в тонких перчатках кончиком белого, изящного, льняного носового платка быстро протирали очки в золотой оправе.

Возраст и наличие двух детей не оставляли возможности отдалить это имя от желаний роскоши и богатства двадцатидвухлетней девушки. Аднан Бей был одним из тех мужчин, возраст которых не имел особого значения. Дети? Они, наоборот, нравились Бихтер.